— Мог ли Адмет иметь доступ к каким-то записям других некромантов? — спросила я.
— Исключено. Все подобные книги уничтожаются всегда без жалости и сомнений, — ответил Джасир. — Простое обладание таким фолиантом — верная заявка на казнь.
— И каковы дальнейшие планы?
— Северяне подготовили сеть, подобную той, что используют для охоты на ирретов. Её несколько изменили. Они думают, что сеть способна удержать если не самого Некроманта, то хотя бы его личей.
— И толку с них… пытать-то их бесполезно, — фыркнул Мзеер.
— Но можно попробовать исцелить. Или потренироваться в том, как удобнее убивать. В общем, наша текущая задача — отдых и тренировка. Даю вам час на обед и час на отдых, затем проведём небольшое учение. Вероника, ты возглавишь женский отряд, будете учиться двигаться и маневрировать за нашими спинами и держать щиты. Задачи ясны?
По столовой прошёлся согласный гул.
— Тогда расходимся. Шура, ты остаёшься, нам предстоит дежурство по кухне.
— Если хочешь, я тебя подменю, сын, — раздался голос Мзеера.
— Пока не нужно. Мы с Шурой справимся.
Арин подхватил меня и понёс в спальню, хорошо, что располагалась она на первом этаже, не пришлось подниматься по ступенькам.
— Знаешь о чём я жалею? — спросил он.
— Ты знал кого-то из магов в похищенных отрядах? — предположила я.
— Нет. Никого. Жалею о том, что мы Снимателя казнили[i]. Вот уж не думал, что когда-нибудь это скажу. Изобретательный был мужик, с огоньком.
— В Шемальяне есть Саннор Рохский. Он должен что-то придумать. Хотя… Грандай Рохский — парень специфический. С него станется отправиться к Адмету с блокнотиком, чтобы расспросить об особенностях мировосприятия и самочувствия личей в обстоятельствах массовой охоты.
— Хм, очень любопытно будет с ним познакомиться. Я, знаешь ли, пока не водил дружбы с шемальянскими грандаями, не вышел для этого ни рожей, ни происхождением.
— Да ладно, ничего у тебя так рожа, симпатичная, — улыбнулась я, устраиваясь в кровати поудобнее.
— Попробуешь поспать? Алёнушка сказала, что тебе нужен отдых.
— Почему вы её так называете?
— Раньше она на этом сама настаивала, а теперь вроде и привыкли. Когда она сказала, что зовут её на самом деле Еленой, мы знатно удивились. Но привыкли уже все, так и повелось.
— Вы давно знакомы?
— С весны прошлого года. Это ты ещё Лию не встречала. Невесту Ирихана. Она тебе понравится, она всем нравится. Если честно, я пока ещё не встречал ни одной неприятной тихеррянки.
— А Шура? — вырвалось у меня.
— Шура… — мечтательно повторил Арин. — Шура — интереснее всех!
Они же только что ругались! Непостижима мужская логика. Арин вернулся с небес на землю и сказал:
— Пойду на обед, принесу тебе что-нибудь перекусить. А ты пока попробуй поспать.
Я кивнула, чтобы не спорить. Казалось, что уснуть всё равно не получится. Но стоило минхатепцу уйти, как я уставилась на ливень за окном и погрузилась в свои мысли. Может, действительно стоит взять переговорник и поговорить с Даммиром? Так или иначе, силой меня в капилью никто не волок, выходить замуж не принуждал. Я к алтарю пошла сама. А что брак — это не гарантия счастья, так это я и так знала. Не маленькая. Соответственно, риски понимала. И прятаться в кустах теперь глупо.
Но я боялась.
Боялась услышать его голос и позорно разрыдаться. Боялась не совладать с собой. Боялась выглядеть глупо.
Знает ли он о нашей Истинности? Может ли быть такое, что он не в курсе, и всё равно пытается со мной связаться? Хочет убедиться, что со мной всё в порядке? Не глупо ли я поступаю, отказывая ему в возможности объясниться?
Вода за окном стояла сплошной стеной. Ужасный ливень. Я не знала, но оказалось, что для иссушенной земли затяжной дождь — это вовсе не благо, а опасность паводков. Сухая почва не впитывает воду. Вот такой парадокс. В пустыне ещё ладно, а здесь, в Минархе, скоро начнётся потоп. Сели спустятся с гор и снесут в море дома и плантации. И это будет только началом. Я прикрыла глаза, думая о Даммире.
Потёрла ярко-синий узор на мизинцах и подумала, что у меня есть хотя бы одно утешение. Я знаю, что он жив. А в нашей ситуации это уже немало.