Не знаю как, но у меня получилось забыться сном.
***
— Ида, просыпайся! — взволнованный голос Алёны вырвал меня из дрёмы.
— Что? — спросонья я испугалась и слишком резко села на постели, за что теперь расплачивалась приступом головной боли и мерцающими мушками в глазах.
В руки ткнулась обеспокоенная мордочка Ночки. Неужели вернулись? Гарай выглянул из-за хвоста своей подруги и с тревогой посмотрел на меня. Рука сама потянулась к родным мордашкам.
В первый день перехода в Минарх лискари нахохленно просидели у меня на кровати — обиделись за водный портал. А потом сообразили, что за окном новый, неизведанный континент, и умотали на волю. Возвращались редко и только ради еды. Маленькие хвостатые эгоисты. Я по ним скучала, а с другой стороны — ничего не могла им дать: сил у меня не было, я и те, что имелись у зверьков, забрала в первый же день установки сети.
— Некромант в Шемальяне, они вызывают подмогу. Дай я тебя осмотрю, — по моему телу прошла волна целительной магии. — Всё в порядке. Будет, возможно, тошнить, но на ногах стоять сможешь. Джасир хочет, чтобы портал в Шемальяну запитала ты. Одевайся.
Я послушно поднялась и посмотрела на ноги — крошечные дырочки от укусов выглядели безобидно и как-то буднично. Натянув любимые синие штаны, я вдруг спохватилась, что они в цветах Асульского, но переодеться не успела.
— На выход! Быстро!
— Оставайтесь тут! Там слишком опасно! — сдавленно крикнула я лискарям, натягивая тунику.
— Фэ-фэ! — хором запротестовали зверьки, но я была непреклонна.
Я даже кольчугу не надела, зато взяла сумку. Не ту, в подсолнухах, что подарил Даммир. А новую, в голубых розах. Её мне на прощание всунула в руки Ката. Всё тогда произошло сумбурно, мы даже толком ничего друг другу не сказали. Ката была слишком подавлена смертью Наташи, а я — просто не в себе. Я даже лискарей чуть не забыла.
Арин ворвался в комнату, внимательно меня осмотрел, впихнул в руки короткий лёгкий меч и метнулся за кольчугой. Её он насильно напялил на меня, несмотря на сопротивление. Ещё и сапоги вынудил надеть, но тут я не стала возмущаться — всё-таки я не клиническая идиотка.
«Хотя так и не скажешь!» — хмыкнул Сарказм.
Я загнала досужие мысли поглубже.
Портал открывал Джас, но почти сразу передал магический канал мне. Жаль, что подпитывать напрямую я никого не могла, а с чужим заклинанием всегда больше возни. Я сосредоточилась и вливала в портал магию до тех пор, пока Джас не дал команду остановиться. Маги парами шагали в сияющее белое марево. Я вспотела от напряжения, это был мой первый опыт, и казалось, будто я пытаюсь удержать на весу бетонную плиту.
— Хватит!
Вовремя. Я израсходовала почти все силы.
Мы с девочками снова замыкали строй и вошли в портал последними. На этот раз никто не собирался ослушаться приказа.
Чего я не ожидала, так того, что мы шагнём прямо в объятия ночи. Забыла о разнице во времени, да и Разум ещё не проснулся до конца.
Как и в прошлый раз, наш отряд ухнул в гущу битвы. Я подняла щиты и заозиралась. Ничего толком не увидела — только вспышки белой и огненной магии, прорывающиеся сквозь бесконечную пелену дождя. Вода стекала по щиту, смазывая и без того нечёткие силуэты. Я ориентировалась лишь на цвет — рядом пылала червонная защита Вероники, и я сделала шаг в её сторону. Я не понимала, зачем я тут нужна, на этой битве, но спорить было не с кем и незачем. Остальные выглядели так, будто прекрасно вписываются в происходящее, даже девочки. И только я ощущала себя неуместно и одиноко в гуще связанных общей целью людей.
Я не знала, что мне делать — в прошлый раз на нас напали мавасы. Сейчас я слышала звуки боя — сдавленные крики, лязг металла, чавканье грязи. Они звучали рядом, но словно не касались меня. Я испуганно замерла по щиколотку в слякоти. Шура уверенно держала щит и шла за отрядом. Я толком ничего не видела — поле боя тонуло в темноте, мешало сияние Света, шумел дождь.
— Левый фланг, наступай! — раздалась команда.
Я понятия не имела, какой мы фланг.
— Минхи, в бой! — голос Джаса я узнала.
Все побежали, и я рванула следом, побоялась отстать от своих. Первой ударила Вероника — алое пламя вгрызлось в полуразложившийся труп небольшого талира. Обнажённые в мёртвом оскале клыки блеснули в свете щита. Мавас нападал беззвучно, не рычал, не бил хвостом, не выгибал тело для атаки, и почему-то от этого становилось только страшнее. Наконец мы с девочками встали в подобие шеренги — спинами к отряду и лицом к махине леса. Из него выскакивали тени, которые я едва различала. Внезапно раздался женский визг. Я вздрогнула, чуть согнула ноги, крепче сжала в руке рукоять меча.