Закончив, я завернулась в безнадёжно мокрую простыню и вошла в грубо сколоченный дом, где уже столпились девочки. Внутри было влажно и сумрачно. Шура обернулась на меня и спросила:
— Высушить?
— Да. Если силы есть…
— Немножко найдём, — почти беззаботно ответила кареглазая огневичка и помогла высушить волосы и наспех выстиранные вещи.
Благодаря забористому деревенскому мылу пахли они теперь дёгтем, а не падалью, но я особой разницы уже не ощущала.
— Знакомься, Лия, это Аделаида, — Вероника представила меня новоприбывшей.
Я вымученно улыбнулась, глядя в светло-голубые глаза русой огневички.
— В нашем полку прибыло! — невесело сказала она.
— А где Ирихан?
— Они нескольких личей поймали, — ответила Лия. — Допрашивать будут. Если хотите, можно сходить посмотреть…
— Хотим, — фыркнула Шура. — Нечего тут рассиживаться, так мимо нас всё интересное пройдёт!
Я с отчаянием посмотрела на свои мокрые сапоги. Шура возмущённо фыркнула, высушила их и кинула мне. Сама она каким-то чудом выглядела очень даже достойно — плотные штаны из тёмно-бордовой кожи облегали мускулистые ноги. Небольшой нагрудный доспех не только защищал, но и выгодно подчёркивал фигуру. Тонкая чёрная рубашка даже не помялась, а короткое каре лежало так, будто девушка только что сделала укладку.
Среди остальных девушек я выглядела как растрёпанный оборвыш в шмотках с чужого плеча. Тонкая отливающая бронзой кольчуга на Веронике и мерцающий огнём нагрудник на Лие явно были сделаны на заказ и подогнаны по фигуре. Я молчу про струящуюся металлическую ткань Алёниного плаща с высоким воротом и просторным капюшоном. Уверена, что защита у такого не хуже, чем у моей нелепой кольчуги.
Да уж, никого, кроме меня, дохлый медведь в грязи не повалял.
— Тогда пойдёмте поскорее, иначе всё пропустим, — Алёна первой вышла под струи воды, взмахнула рукой, начертила в воздухе знак, и над ней завис водный купол размером с большой пляжный зонт.
Мы вышли следом. Оставаться в одиночестве в чужой избе я не захотела.
Дорогу знала Лия, она и повела нас сквозь стену дождя. Судя по всему, девочки уже хорошо сдружились между собой. Изнутри кольнуло неприятное чувство. В Ковене было сразу три тихеррянки. В Минхатепе четыре. Почему меня выкинуло одну?
«Таки потому что нам везёт, как утопленнице в засуху!» — веселился Сарказм.
«Это несправедливо», — заныла Обида.
«Мы никогда не будем счастливы, ибо мы недостойны даже малой толики жизненных радостей, и наш унылый удел — прозябать в череде своих бесконечных неудач», — взвыло Отчаяние.
Я отогнала от себя неприятные мысли. Не хватало ещё начать завидовать. Нет. Лучше я за них порадуюсь и постараюсь сблизиться с ними, пока есть возможность.
— Шур, спасибо большое за помощь с сушкой. Алён, а тебе огромная благодарность за лечение. И остальным — за защиту.
— Пфф, а тебе — за портал, — бросила Шура.
Мы подошли к большому сараю. Двустворчатые двери были прикрыты, а с соломенной крыши потоками стекала вода. Внутри гудели голоса.
— Одного стоит отпустить. Пусть передаст Адмету, что Дельмина у нас, — настаивал до боли знакомый голос.
Даммир меня не заметил, хотя створка и заскрипела, пропуская нас внутрь. Он выглядел так же привлекательно, как и всегда. Разве что немного осунулся, а под чёрными глазами залегли тени. Или их отбрасывают длинные ресницы в неярком свете лампы под потолком? Одетый по-походному — в лёгкую кожаную куртку, покрытую пронизанными светом металлическими пластинами — мой муж что-то доказывал незнакомому хищно выглядящему мужчине. Его глаза без белков были залиты Тьмой, а на коже проступили чёрные пугающие знаки. Короткая стрижка, угрюмое выражение лица, скрещенные на груди руки — незнакомый маг Тьмы явно не соглашался с доводами Даммира.
Перед ними, привязанный к стулу, сидел совсем юный парнишка с пустым взглядом. Щека рассечена, но кровь из пореза не идёт, и от этого почему-то становится жутко.
— Не стоит тратить силы! И тем более не стоит отпускать! Некромант опирается на своих личей, чем у него их больше, тем он могущественнее! А ты хочешь отослать этого обратно ему, перевязанного ленточкой?
— Да. Именно. Этот — самый слабый, погоды не сделает. Отправить обратно Адмету и сказать, где мы будем ждать Некроманта для обмена, — с нажимом говорил Даммир. — Я, Ирихан, Дельмина — все в одном месте. Пусть проваливает из нашего мира, как и обещал. Мы все добровольно пожертвуем собой, лишь бы прекратить его тлетворное воздействие на Карастель.