— Если не наденешь сама, то я тебя насильно раздену и в это запихну. Но сначала — повалю на постель, и наш последний раз сразу же превратится в предпоследний. Я понятно выразился, прелесть моя голубоглазая?
От возмущения я вспыхнула.
— Мне ничего от тебя не нужно! Проваливай! Я даже видеть тебя не хочу! — воскликнула я, отталкивая его от себя.
— Не смотри, — покладисто согласился муж и развернул меня к себе спиной.
«Ну… технически он прав», — смутился Разум.
«Я таки интересуюсь знать, мы как — боремся, сдаёмся? Просто пока что мы об него трёмся очень провокационным образом, а мужик-то не железный», — веселился Сарказм.
«Чуть-чуть для вида сопротивляемся, а потом томно сдаёмся», — эротично прошептала Сексуальность.
«Вы чего, с ума посходили?» — возмутилась Обида.
«А ну гоните его прочь!» — разъярилась Злость.
— Отпусти!
— Нет. Я должен надеть на тебя защиту. А для этого тебя сначала нужно раздеть. И твое сопротивление только продлевает процесс и раззадоривает. Дико раззадоривает. Рубашку можно оставить, а брюки нужно снять.
Даммир прижал мои запястья к стене одной рукой, а другой бесцеремонно меня раздевал, ласкал и распалял. Я даже вздохнуть не успела, как он стянул с бёдер брюки, и они упали к щиколоткам. Муж отпустил мои запястья и принялся жарко целовать в шею, плотно прижав к стене.
Его левая рука на моём горле, правая ласкает тело. Я вцепилась пальцами в ладонь на своей шее, но ничего сделать не успела — властное проникновение заставило ловить звёздочки в глазах. Даммир перехватил обе мои руки и сжал в тесном лишающем выбора объятии.
— Моё кудрявое голубоглазое наваждение… наказание… наслаждение…
Я инстинктивно двигалась с ним в унисон. Самое неправильное и правильное ощущение в мире. От этого диссонанса хотелось скулить. Я оцепенела в жаркой истоме его объятий. И сдалась. На сегодня, на сейчас, на это мгновение. Капитуляция отозвалась в теле спазмом удовольствия. Я прижималась мужу, жадно стискивала его сильные руки и сжимала крепче.
Почувствовав отклик, Даммир обезумел. Он жадно впитывал мою магию, бешено целовал плечи и вбивался в меня с отчаянной исступлённостью. Удовольствие смыло все границы, барьеры и убеждения. В глазах потемнело, сердце бесновалось в груди, из меня словно вынули стержень. Я обессиленно обмякла в руках мужа.
— Это был последний раз, слышишь? — даже на шёпот едва хватило сил.
— Конечно, — почему-то легко согласился он, разворачивая меня лицом к себе. — Только он ещё не кончился.
Даммир подхватил меня под Пятую точку и отнёс на постель.
Безусловно, стоило возразить. И сказать, что-то хлёсткое и обидное. И даже послать туда, где темно и плохо пахнет. Но очень тяжело говорить с занятым чужим языком ртом. Почти невозможно бороться с навалившимся на тело центнером тренированных мышц. И уж точно нереально сопротивляться пьянящему запретному наслаждению.
Когда всё закончилось, Даммир молча меня одел и усадил себе на колено.
— Оставайся в башне с целителями. Толка от тебя в бою всё равно никакого.
— Но Шура…
— Этот Саян может позволять ей всё, что угодно. Она может делать, что хочет, — Даммир коснулся моей щеки и серьёзно посмотрел в лицо. — Как и Галь, как и другие женщины. Ты — не боец. Ты — тысяча прекрасных, волшебных вещей, которые я ценю, но при этом совершенно не боец. Мне будет спокойнее, если ты останешься под защитой башни. Я не смогу отдаться битве, если буду думать о том, где ты и что с тобой. Понятия не имею, зачем вас вообще тащили в бой, и какой с этого был прок. Возможно, других девушек обучали и натаскивали на бои и драки. Тебя — нет. Я точно знаю, что в Ковене есть программа подготовки. Но ты по ней не занималась. И при этом у тебя настолько нужная всем нам сила Света. Поэтому ты останешься внутри, как самый последний резерв.
— Ты не можешь за меня решать.
— Могу. Я твой муж. Если будешь возражать, то я тебя усыплю и спрячу. Ида, я не шучу. Под началом Адмета уже десятки личей, и он никогда не был дураком. На поле боя нас ждут очень гадкие сюрпризы, и я просто хочу быть уверен, что ты в безопасности. И потом, из окна обзор лучше.
Я молча смотрела Даммиру в лицо, обдумывая ответ. В этот момент и раздался тревожный сигнал.
— Поцелуй меня на прощание, Ида. Потому что, возможно, это действительно был наш последний раз.
— Нет! — сердито нахмурилась я.
Муж чмокнул меня в нос, ссадил на кровать и поднялся.
— Уже скучаю.
И ушёл.
— Это был последний раз вне зависимости от того, вернёшься ты или нет, — прошептала я ему в спину.
Даммир обернулся на секунду, озорно улыбнулся на прощание и закрыл за собой дверь.