Но я уже не видела боя, бежала по ступеням вниз к Даммиру. Выскочив из башни, я кинулась к нему. Перевернула на спину. Брызги мглистой жижи попали ему на шею и подбородок.
Дрожащими пальцами я расстегнула его обшитую защитными пластинами куртку, не касаясь гадкой субстанции. Распахнула полы в разные стороны. На песок посыпались бумаги — сложенные письма. И на каждом — моё имя.
Надо мной просвистело чьё-то заклинание, и рядом раздался рык, а затем — вой. Подлетела Галь и бухнулась рядом.
Отвратительная чёрная скверна расползалась по груди Даммира. Я в смятении смотрела на Галь — она вливала в Даммира Свет, но густой слизи было плевать на попытки целительницы помочь.
— Я не знаю, что это, — глухо сказала северянка, разрезая на груди мужа рубашку.
— А если я попробую? — я села рядом и нашла её заклинание.
Повинуясь наитию, влила в него Очищающий Свет, но и это не помогло — чёрная скверна лишь недовольно зашипела.
Рядом забилась в судорогах Кирита — по ней эта дрянь расползалась быстрее.
— Я боюсь, что это не лечится, — бесцветно констатировала Галь и встала. — Прости, но там есть раненые, которым ещё можно помочь.
Она поднялась на ноги и отошла, оставив меня один на один с телом мужа.
И выбором.
Даммир меня предал. Бросил. Унизил. Оставил одну. Растоптал мои чувства, надругался над моей любовью, использовал мою неопытность.
«Пусть умирает, никто нас за это не осудит, а желание к богине можно использовать поумнее», — холодно сказала Грация.
«Мы не можем с ним так поступить! Мы его любим!» — запричитала Любовь.
«Мы его ненавидим!» — прошипела Злость.
«Эта скверна угрожает не только ему. Давайте рассуждать здраво. Если этот мир погибнет из-за Некроманта, то мы погибнем вместе с ним. Выживание Даммира и даже Кириты — в наших интересах. Нужно спасать его, чтобы спасти себя, а с чувствами разберёмся потом. Спасать людей — это элементарная порядочность, давайте не будем из-за чувств терять человечность», — отчеканил Разум.
«Да, лучше спасти. Лучше отказаться от живого, чем кусать локти о мёртвом!» — поддержала Осторожность.
— Всевышняя! Я хочу научиться исцелять эту скверну! — громко воскликнула я, подняв глаза к пустому небу.
Ничего не произошло. Меня пронзила, раздирая болью, страшная мысль: а что если на самом деле нет никакого выбора — спасать Даммира или нет? Что если никто не откликнется? Что если эту скверну излечить нельзя?
Даммир умрёт! Превратится в монстра!
— Всевышняя, я прошу вас! Пожалуйста! — я стояла на коленях рядом с телом мужа и впервые в жизни молила богов по-настоящему.
Руки дрожали, магия рвалась наружу. Ужас от возможности потерять Даммира на секунду вытеснил все остальные мысли. Страх сковал грудь, я даже вздохнуть не могла.
— Всевышняя! Умоляю! Вы же обещали одно желание! Молю, научите меня это исцелять!
— Не надо так орать! — раздался раздражённый женский голос. — Знаешь сколько вас тут таких нытиков! Чего ты развопилась! Ему жить ещё пару часов как минимум! Паникёрша!
Я во все глаза уставилась на богиню. Остальные маги почтительно расступились.
— Значит, так. Можешь исцелить и других научить. Но понадобится Очищающий Свет.
Богиня швырнула в меня сияющим белым сгустком. Тот влетел ровно мне в лоб. В глазах словно сверхновая взорвалась, виски резко заломило, затылок будто пронзила острая игла. Под веками заплясали красно-белые круги. Я с трудом вздохнула, превозмогая боль. Зажмурилась сильнее. Прижала ладони к лицу. В ушах нарастал неистовый гул. Настолько сильный, будто на меня нёсся локомотив и сиреной выл о намерении раздавить. А потом он меня раздавил!
Боль ослепила и оглушила. Горячая кожа Даммира под пальцами — всё, что у меня осталось. Словно весь мир сосредоточился в этом прикосновении. И я рванулась к его Свету. Вынырнула из омута белой сияющей пытки.
Пришла в себя, зная, что нужно сделать. Богиня уже исчезла из вида.
Сначала подошла к Кирите. Не на Даммире же тренироваться! Если сдохнет эта, я переживу. Точно переживу. И никакая человечность во мне не дрогнет.
Тугие щупальца скверны оплели красотку почти целиком. Светлыми пока оставались только лицо и кисти рук. По шее с тихим чавканьем ползла эта дрянь. Я положила руку Кирите на грудь и сделала то, чему научила богиня.
Чёрная слизь вскипела. Кирита выгнулась дугой и забилась на песке.