— Даммир, уходи. Я не хочу тебя видеть!
— Я пришёл поблагодарить тебя за спасение.
Его голос смягчился. Он попробовал взять меня за руку, но я убрала ладонь.
— Твоя благодарность принята. А теперь иди, — повелительно сказала я, сдерживая нахлынувшие эмоции.
— Ида, просто выслушай меня. Просто послушай!
— Не хочу! Я тебя один раз уже послушала! Я тебе доверилась! Ты знал, как я оказалась здесь! Ты знал, что я не прощу обман! И всё равно врал и недоговаривал. Ты мне солгал! Ты сказал, что любишь меня! Это ложь! Если бы ты меня любил, ты бы никогда не бросил меня одну… после… после первой ночи. Просто потому что я оказалась не той, кем ты меня вообразил!
Я почти кричала. Оттолкнула его от себя, но он перехватил обе мои руки, завёл их мне за спину и оседлал сверху, не давая ни капли свободы.
— Пусти! Ненавижу тебя! — я забилась в его руках, но он только сильнее прижал меня к себе.
— Не отпущу, пока ты меня не выслушаешь, — почти ласково сказал он.
— Или что? Будешь меня насиловать? Бить, пока я не сдамся?
По лицу заструились слёзы обиды. Нет, Даммир не делал мне больно, но держал крепко, и от своего бессилия стало горько.
— Ида, любовь моя, просто выслушай, хорошо? И нет, я ни в коем случае не хочу делать тебе больно. Просто ты постоянно отталкиваешь меня, не давая мне шанса нормально объясниться! — возразил он, жадно впиваясь глазами в моё лицо и продолжая держать в объятиях.
— Может, потому, что я не хочу тебя слушать? Не хочу, чтобы ты ко мне прикасался! — я дёрнулась в его хватке, но бесполезно. — Или если великий Даммир Асульский решил, что я должна его выслушать, то на мои желания плевать?
Он дернулся, как от пощёчины.
— Ида, я совершил ошибку. И понял это почти сразу, как только ушёл. А вернуться немедля не хватило сил. Но я хотел! Я начал искать накопители, чтобы собрать энергию на обратный портал, но меня поволокли к Либбарду. Я просто не мог вырваться раньше. А потом все эти события. Я искал тебя и не знал, где ты. Докричаться до тебя не получилось, ты была слишком далеко. Я сходил с ума от невозможности с тобой поговорить и прикоснуться к тебе. И это было до того, как я понял, что ты — моя Истинная. Я просто хочу попросить прощения за свой поступок. Я поддался страху, накрутил себя и сделал глупость. Самую огромную глупость в моей жизни!
— Мне плевать на то, что хочешь ты, потому что тебе плевать на то, что хочу я!
— Ида, это не так!
— Тогда отпусти меня! — снова забилась я в его руках.
— Если ты пообещаешь не уходить и выслушать!
— Нет! Я могу уходить, если я этого хочу! Мир не вращается вокруг тебя! Если тебя не хотят слушать, то на это есть причина! Я никогда тебя не прощу! Никогда! Я тебя ненавижу! Ты… ты… разбил мне сердце! Ты обманом втянул меня в брак!
Даммир выразительно выгнул бровь и едва заметно улыбнулся.
— То есть сама ты вот ни капельки замуж за меня не хотела? Ладно, хорошо. Скажи, что ты меня не любишь. Только скажи так, чтобы я поверил. Я почувствую ложь. Если не любишь, и нет никакого, даже самого крошечного шанса на то, что ты меня простишь, то я попрошу богиню расторгнуть наш брак.
Я смотрела на него снизу вверх и не знала, что сказать. Его чёрные, невозможно огромные глаза с возмутительно длинными ресницами пленяли и искушали.
— Я тебя не люблю, — прошептала я.
«Мы с Даммиром тебе слегка не верим», — развеселился Сарказм.
«Пустите меня! Я ему всё скажу!» — взвилась Грация.
— Я тебя не люблю и никогда не прощу то, как ты со мной поступил! — выдохнула я.
«Уже лучше, но всё равно пресновато. Будем продолжать в таком духе — он нас таки ахнет прямо на этой недопостели!» — прокомментировал Сарказм.
«А? Что? Я тут!» — встрепенулась Сексуальность.
«Ну, давайте хотя бы не станем прощать его сразу», — нахмурилась Осторожность.
«Мы не простим его никогда! Ни за что! Пусть катится вслед за Киритой! Подонок!» — зазвенела Злость.
«А давайте расстегнём ему рубашку и потрёмся о грудь? Он же такой горячий и желанный! Расстегнём ему брюки и обхватим пальцами твёрдую нежную плоть. Вы же чувствуете, как он возбуждён? Я его хочу!» — томно проворковал Свет.
«Шк-кх-кх, что, простите?» — подавилась и закашлялась Сексуальность.
«Таки дело пахнет голубыми мухами... Хотя нет, муравьями! Теми, у которых попки не кислые, а сладкие!» — ехидно заметил Сарказм.
«Повернёмся к нему спиной, прогнёмся в спине и потрёмся о него попкой… — искушающе продолжил Свет. — И пусть он нас хорошенько отымеет!»