В его голосе звучала нежность, которая тронула что-то запрятанное глубоко внутри.
Я молча забралась к нему на колени и обняла за плечи. Даммир обхватил меня обеими руками и медленно гладил по спине.
— Прости меня, Ида. Я искренне сожалею о том, что причинил тебе боль. Я не могу обещать, что никогда больше этого не сделаю, но буду очень стараться этого избегать. И я до звёздочек в глазах рад, что между тобой и Арином ничего не было. Каждый раз, когда я думал о вас, у меня такая ярость поднималась в душе, что хотелось его убить, а тебя привязать к кровати и бесконечно доказывать, что я лучше. И что ты только моя.
Положив голову ему на плечо, я коснулась пальцем пятен крови на рубашке.
— Мне бы хотелось, чтобы ты был мягче. И нежнее. Этот агрессивный секс, безусловно, заводит, но после него остаётся послевкусие… словно… словно больше ничего за ним не стоит.
— Ида, посмотри на меня, — Даммир коснулся пальцами моего подбородка и заглянул в глаза. — Я тебя услышал. Я буду мягче и нежнее. Не только в постели. Просто когда ты мне отказываешь и убегаешь, во мне просыпается инстинкт. Желание догнать и поймать. И я становлюсь более агрессивным. Но я постараюсь себя контролировать. Я это неплохо умею на самом-то деле, просто рядом с тобой этот навык обычно испаряется.
— Хорошо. Я уже устала мучиться, если честно. Но учти, что на этом лимит расставаний ты исчерпал.
— Если бы я знал, что можно добиться прощения разбитым носом, я бы давно сам себе его разбил, — улыбнулся Даммир. — Я очень рад, прелесть моя голубоглазая, что ты наконец решила перестать бороться с ветрами и приливами. И больше, пожалуйста, не думай, что я уйду от тебя. Добровольно, не попрощавшись, не предупредив, куда и на сколько собираюсь. Я и раньше так вроде бы не поступал, а теперь точно не буду. Обидно только, что впереди целых два дежурства подряд. Это восемь часов без тебя. Слишком долго.
— Пойдём. Нам ещё вещи надо собрать, проверить, что мы ничего не оставили.
— Никуда не хочу идти. Ида, я тебе вот ещё что хотел сказать. То желание, которое досталось мне от богини. Думаю, что будет правильно, если им распорядишься ты.
— Почему?
— По двум причинам. Это самое дорогое, что у меня есть. Ты потратила своё на то, чтобы меня спасти.
— Не только тебя.
— Тем не менее, — Даммир ласково очертил контур моего лица указательным пальцем. — Я считаю, что так будет правильно. Надеюсь, что ты потратишь его не на то, чтобы со мной развестись. Но даже если так… Я просто женюсь на тебе второй раз.
— Какая возмутительная самоуверенность! — фыркнула я.
— Хм. Разве не за неё ты меня полюбила? — он изумлённо вскинул брови. — А, нет. За красоту! Или за ум?
— Пфф, не хочу тебя расстраивать, Даммир, но вот точно не за ум! — улыбнулась я, расслабляясь.
Муж усмехнулся и уверенно сказал:
— Ум у меня блистательный и пытливый. Я однажды проводил эксперименты с гравитацией. Кинул снежок вверх, чтобы посмотреть, куда он прилетит. И посмотрел. Он прилетел мне в глаз. Хотел бы я сказать, что был тогда ещё ребёнком, но это было прошлой зимой…
Я засмеялась, уткнувшись в его плечо и чувствуя, как с каждой секундой уходит напряжение. Мне действительно становилось легче. Нет, я не простила его до конца. На это нужно время. Но я хотя бы сделала шаг в определённую сторону и перестала мучить себя необходимостью сделать выбор. Возможно, Даммир покажет себя с плохой стороны, и я пожалею о данном ему втором шансе. Но пока есть вероятность, что между нами что-то может сложиться, я всё-таки хочу попробовать.
«Вот так-то! Выкусили? Я важнее всех!» — гордо заявила Любовь.
«Прям одна ты!» — фыркнула Сексуальность.
«Я всегда была за Даммира. А Арин этот ваш меня только раздражал. Если тебе нечего бросить к ногам женщины, то изволь под ними хотя бы не путаться! Если б такой мужик достался Кирите, я бы вас всех задушила!» — пригрозила Жадность.
«И я! Я тоже! Как думаете, а есть какой-то способ заставить его смотреть только на нас?» — воскликнула Ревность.
«Ходить голышом», — томно проворковал Светик.
«А давайте! Интересно, а что будет? Как остальные отреагируют?» — взыграло Любопытство.
«Да! Давайте! Отличное приключение! Так сказать, на людей посмотреть, себя показать! А то вечно я в темноте сижу, а когда наружу выбираюсь, то виды не всегда аппетитные…» — воодушевилась Пятая точка.