Точно так же, как фидии вредили Минхатепу, моей стране вредит кровосмешение и закрытость элиты. Теперь, когда я к ней не принадлежу, это стало даже более очевидно.
И даже то, что ты поменяла цвет… Не могу не думать об этом с улыбкой. Ты теперь светлая, сегодня Танарил это подтвердил. А я вижу вещие сны, хотя это всегда считалось невозможным для мага одной лишь стихии.
Не знаю, простишь ли ты меня, но лелею надежду на это. Ты — моя пара, предназначенная богами, а боги не ошибаются. Поражаюсь твоей воле. Ведь тебя наверняка тянуло ко мне, даже когда ты сбегала.
С ума схожу от беспокойства за тебя.
Береги себя, любимая.
Даммир.
Пятый день осени 7027 года
Ида,
Со вчерашнего дня зарядил жуткий ливень. Мы не тратим силы на то, чтобы разогнать тучи. Водники говорят, что это неисполнимо. Мир отозвался на колдовство Адмета. Некромантия нарушает стабильность. Шаритон говорит, что когда в прошлый раз они поймали некроманта, лихорадило все континенты. Извергались вулканы, землетрясения перекраивали контуры материков, цунами сносили поселения. С последствиями справились тёмные маги. Они копят силы, ждут, когда мы уничтожим Адмета, чтобы вступить в игру. Сейчас Тьма нестабильна и пользоваться магией имеющим хоть толику Тьмы — слишком опасно.
Некромант ускользает от нас раз за разом, оставляя за собой смертоносные ловушки. Наш отряд становится меньше с каждым рейдом. Мне жаль этих бессмысленных безвременных смертей.
Я искал сестру всеми доступными способами, но безрезультатно. Начинаю думать, что её нет на Карастели, но все могущественные маги, которые только способны открыть переход в другой мир, утверждают, что не делали этого. Где она?
Мы в тупике, но не теряем присутствия духа.
Я стараюсь спать как можно меньше. Не могу видеть, как ты раз за разом уходишь от меня к другому. И то, что я сам в этом виноват, делает эту изощрённую пытку ещё мучительнее.
Ненавижу Адмета, но должен признать горькую иронию в его мести. Я не позволял ему быть рядом с Дельминой, он не позволяет мне быть рядом с тобой. Мне кажется, что с каждым днём утекает надежда что-то исправить и объясниться. Я много раз думал о том, чтобы попросить богиню перенести меня к тебе, но боюсь использовать этот козырь. Вдруг впереди нас ждут ещё более тяжёлые испытания?
Сегодня я пытался договориться о том, чтобы примкнуть к твоему отряду в Минхатепе. Но это нецелесообразно. Нецелесообразно. Так сказал Шаритон. Все личные переживания должны быть отринуты перед лицом угрозы нашему миру. И портал на другой континент — непозволительная роскошь в текущих обстоятельствах.
Слово «долг» набило оскомину.
Хочу посмотреть в твои глаза, любимая.
Меня убивает мысль, что, возможно, мне не доведётся сделать это ещё хоть один раз. Прости меня, если сможешь. Если я погибну, то узоры на мизинцах снова станут металлическими кольцами, и ты сможешь их с себя снять. Я же надеюсь не увидеть этих колец воплощёнными больше никогда. Каждый раз, касаясь узора, я знаю, что ты жива.
И для меня это самое важное.
Береги себя, любимая.
Даммир.
Шестой день осени 7027 года
Ида,
Я и сам не знаю, зачем пишу тебе. Сны не приносят ничего хорошего. Я видел нападение Адмета, но не смог понять, где оно случится. Надеюсь, что здесь, в Шемальяне, тогда я сам смогу его уничтожить.
Потери среди населения Либбард назвал умеренными. В стране паника. Начались расправы над тёмными магами. И даже под угрозой смерти они не могут защититься от толпы, потому что не имеют права колдовать. Они осознают весь ужас нашего положения и погибают, не защищаясь.
Потоки воды смывают дома и поселения.
Дождь и не думает прекращаться.
Ирихан не может летать в неостановимом ливне. Ещё одна минхатепка из моего отряда, Кирита, бесконечно скандалит и подрывает дисциплину. Шаритон превратился в брюзжащего старика. Он целыми днями ругается и ворчит. Кажется, он сходит с ума от бессилия. Единственная, кто способна держать его в узде — Маша. Ещё одна тихеррянка.