Вспомнив все совместные с мамой кулинарные опыты, я дождалась, пока очередные всполохи и раскаты за окном чуть поутихнут, и спросила:
— Шур, а можно я поэкспериментирую в отдельном сотейнике? Хочется чего-то кисленького, но не в общей же кастрюле? — я невинно похлопала глазами.
— Валяй, — махнула рукой она и отошла от плиты.
Я нашла среди посуды то ли ковшик, то ли сотейник и принялась изучать ассортимент холодильной комнаты, специй и приправ. Но всё оказалось таким незнакомым!
— Девочки, подскажите, тут есть что-то типа лимона? — сдалась я.
Очередная молния шибанула прямо возле окна, задребезжали стёкла, а вспышка ослепила. Я даже забыла, о чём спрашивала. Следом здание дрогнуло от мощнейшего грохота. Пришлось зажать уши ладонями и открыть рот, чтобы не оглохнуть. Этому нас научил Драхир.
— Чачур кислый, — ответила Лия, набирая продукты для теста. — Вон тот, чёрный с оранжевыми пятнышками.
Я разрезала плод и попробовала. То, что нужно! Кислота отлично помогает справиться с излишней солёностью. Так у меня однажды получились шикарные кислые щи из совсем не шикарных обыкновенных. Я без колебаний отложила в сотейник Шуриного варева и принялась добавлять в него разное. Чачур, щепотка сахара, немного свежей зелени. Девочки смотрели с интересом, особенно Вероника. Она готовить не умела, выросла с мамой и бабушкой, которые эту заботу всегда брали на себя. Закончила я, бросив ещё одну горсть той самой крупы, безнадёжно разварившейся в оригинальном блюде. Если повезёт, то она заберёт на себя лишнюю влагу и добавит текстуры. В любом случае, хуже не станет.
Молнии били одна за другой, за окном будто гранаты рвались едва ли не каждую секунду. Но мы старательно игнорировали ненастье, потому что были бессильны что-либо с ним поделать.
Мне повезло. Минут двадцать спустя я дала девочкам попробовать новое блюдо. Пахло всё ещё специфично, но не отталкивающе. А кисло-солёный вкус был скорее непривычен, чем неприятен. Чачур разварился, но зато добавленная крупа не подвела.
— Ой, как необычно и вкусно! — посмаковала Вероника. — Шур, а что если всё таким сделать? Я вот тоже что-то так кисленького захотела. Особенно с пирожками!
— И мне! Я вообще люблю кислое. Солянку там, суп со щавелем, — Алёна повысила голос, перекрикивая завывания шквалистого ветра.
— Да! Отличная идея, — поддержала Лия, проверяя, поднялось ли тесто. — Наверняка тут такое не готовили раньше. То-то все удивятся…
— Да делайте что хотите! — фыркнула Шура. — А я пойду прилягу!
И ушла. Чем и спасла наш совместный ужин. Вероника и Алёна с интересом наблюдали, как мы с Лией готовим. Я отчего-то почувствовала себя настолько преисполненной опыта предков, что хоть в музей сдавай.
— Надо бы оливье сообразить потом.
— На такую толпу? Мы его весь день крошить будем, — с сомнением откликнулась Лия. — Хотя если впятером…
— Надо аналоги ингредиентов подобрать. А майонез я умею делать, думаю, что с соком чачура можно попробовать. Не получится — и ладно! — уверенно сказала я.
— Морковку можно каро́пом заменить. А картошку ва́нгами. Вместо горошка взять местную молодую фасоль. Филе птицы. Огурцов, конечно, нет, но можно подумать, что добавить вместо них.
Мы нарочно не касались в разговорах ни темы Некроманта, ни погоды. Жуткий ливень, который в Минархе пусть редко, но случается, сменился штормом. За окном бесновался ураган. Дикие порывы ветра сдували вывески, роняли пальмы, а утром ещё и град начался.
Он забарабанил по городу, отбивая по мостовым страшную чечётку. Люди прятались в домах, давая приют уличным животным. Домашние змеи — гишины — забились по углам. Наш отряд жил в своём ритме и мире, но глядя за окно, я не могла не видеть — стихия пошла в разнос. С каждой минутой её натиск усиливался. Град и грозы — только начало. Тайфуны и штормы — следующий шаг. Дальше — землетрясения и цунами. А потом — извержения вулканов, настолько мощные, что даже магам выжить будет непросто. И это лишь вопрос времени. Сколько у нас его в запасе? Месяцы? Недели? Дни?
Шаритон говорил, что недели. Но я его прогнозу не верила. Кому, как не мне, знать, что этот старый вивр вполне может ошибаться?
Взгляд задержался на окне. Снаружи улицу устилал тонкий слой белого града. Он побил бордовую траву, и клумбы окрасились розовым, словно снег лёг на лужи крови. Вздрогнув от очередной молнии, я перевела взгляд на девочек.
Липкий, противный страх владел мною целиком и полностью. Я до дрожи боялась стихии, до отвращения боялась Адмета и до ужаса боялась апокалипсиса. Именно поэтому я отчаянно делала вид, что ничего нет важнее каши и пирожков. Готовка послужила осязаемым якорем нормальности, и я держалась за него изо всех сил. Если люди готовят, едят и смеются, значит, они ещё живы. А сейчас даже Даммира не было рядом, чтобы уткнуться в сильное плечо и выплеснуть наружу все эти страхи. А ещё меня не покидала подленькая, эгоистичная мыслишка. Если станет совсем плохо, то Даммир может открыть портал. Он умеет.