«Но это не значит, что захочет», — проговорила Осторожность, напряжённо наблюдая за грозой.
«Но у нас больше шансов спастись в этом хаосе, чем у других», — заметил Разум.
«Таки шо вы говорите? С нашим-то везением? Дело давно пахнет мухами!» — встрял Сарказм.
«Всё будет хорошо», — мягко заверила всех Интуиция.
«Мы все умрём!» — заверещала Паника в ответ.
«Хватит! Нечего истерить. Где этот Оптимизм, когда он так нужен?» — цыкнул Разум.
«Я вместо него! — застенало Отчаяние. — Мы умрём молодыми, во цвете сил, погибнем в борьбе со всесильной стихией, станем разменной пешкой в игре богов! И не познаем счастья, только лишь бесконечные горести!»
«А вот чисто поинтересоваться, раз Наивность у нас преставилась, то это, получается, с любым может случиться?» — задало вопрос Любопытство.
На какое-то время я остановилась, поражённая звенящей пустотой в голове. В этот момент шарахнула новая молния с такой силой, что из рук выпал недолепленый пирожок. Начинка из рубленой ветчины с сыром и бордовой зеленью разлетелась по столу. Но Лия меня не упрекнула.
— Через полчаса будет готово, мы их быстро на сковородах пожарим. Можно предупредить остальных, — мягко сказала она Веронике.
— Может, лучше магией их запечь? Как прошлый раз? Быстрее будет…
— Ирихан запретил расходовать силы понапрасну. Не буду же я его сердить из-за такой ерунды, как пирожки, — миролюбиво улыбнулась Лия, игнорируя беснующийся ураганный ветер за окном.
На ужин собрались все, кроме сменивших Арина и Даммира дежурных.
Бравые маги выглядели встревоженными и пришибленными. Никто не ожидал, что Некромант окажется защищённым от сильнейшей магии карастельцев, а их щиты — бесполезными против чёрной скверны. Хорошо, что я успела обучить Даммира заклинанию по борьбе с ней, но этого всё равно казалось слишком мало. Я невольно вспомнила, как смертоносная магия огибала Адмета, не причиняя ему вреда и сердце забилось чаще.
В жестах сидящих за столом сквозило напряжение, да и бушующая за окном гроза не добавляла трапезе лёгкости и непринуждённости. Гнетущая атмосфера ощущалась так явственно — хоть по стаканам её разливай.
— Очень необычно, — прокашлявшись, сказал Джас после первой пробы каши и схватился за пирожок. — Запоминающийся вкус!
Мы с девочками переглянулись. Это они ещё не пробовали изначальное блюдо!
Следом ложку в рот отправил Ирихан, слегка скривился, но быстро справился с лицом и с лёгким укором посмотрел на Лию.
— Я пирожки пекла!
Их-то и принялись расхватывать маги. Мне в итоге достался только один, и то повезло вырвать его у Вероникиного свёкра из-под носа. Нашу кашу ели тоже, но неохотно, стараясь побыстрее проглотить, выпучивая глаза и непрерывно перекашиваясь и зажмуривая то один глаз, то другой. Надо же, какие нежные!
— Шура, ты могла бы в следующий раз…
— А что Шура? Я-то тут причём? Нормальная была каша, а потом пришла Ида и сказала: «Хочется чего-то кисленького». Они назвездрячили в неё чачура и сделали вид, что так и надо, — пожала плечами она.
Все взгляды обратились на меня.
«Таки помогать людям — такое благодарное занятие!» — хмыкнул Сарказм.
«Ой, что ж делается-то! Стыд-то какой!» — запричитало Стеснение.
«Да мы им сейчас всем наденем эту кашу на головы!» — взъярилась Злость.
«А ведь мы могли предполагать, что чем-то подобным дело и кончится…» — с сожалением вздохнул Разум.
— Ида прекрасно готовит, просто продукты, видимо, оказались непривычными. Опять же, кому не нравится — может сам к плите встать, — проговорил Даммир, оглядывая остальных. — Повесили готовку на тихеррянок, и удивляетесь, что еда тихеррянская теперь. Как по мне, очень даже вкусно! — он зачерпнул большую ложку каши и отправил её в рот.
Очень весомо прозвучали бы эти слова, если бы его после этого слегка не перекосило на правый глаз. Но очередной удар судьбы он выдержал стойко и с вызовом доел остальное. Вот что значит аристократ. Только правый глаз немного слезился, а в остальном — ни дать ни взять образец выдержки.