Хварид молча стоял рядом. Он уже взял слово с Драхира, что тот попробует сконструировать микроскоп, но этого было мало. Митроша стал первым маленьким пациентом, которого потеряла Алёна, и её нерушимая уверенность в своих силах сейчас горела в магическом огне вместе с телом мальчика.
Мне было жаль целительницу, но подходить к ней я побоялась. Хварид уже пытался приобнять её и взять за руку, но в ответ получил лишь колючее шипение.
Вернувшись в таверну, мы расселись вокруг стола и переглянулись. Хотелось что-то сделать, как-то повлиять на ситуацию, но что я могла? Казалось, что все мы беспомощны перед Адметом и назревающим концом света.
Кстати, ответ на вопрос «откуда у альмендрийцев аж четыре неизвестных сильнейших воздушника?», как оказалось, волновал не только Даммира. Его горячо обсуждали и за обедом, и за ужином.
Подкрепление появилось только на следующее утро, на талирах. Я настолько привыкла, что все передвигаются порталами, что вид четырёх грациозных животных меня поразил. Звери явно не особо жаловали дождь, фыркали на лужи и недовольно размахивали длинными хвостами, покрытыми плотным мехом. Самих магов-всадников я ещё не видела, наблюдала только за талирами, которые зашли под навес и делили двухярусные лежанки. Два посветлее вели себя особенно агрессивно.
Самый крупный талир тёмно-шоколадной масти улёгся на верхнем ярусе, почти под потолком, и снисходительно наблюдал за стычкой.
Так как я сидела ко входу спиной, то проглядела появление у нашего стола колоритной пары, а теперь разглядывала девушку с ярко выраженными азиатскими чертами и высокого угрюмого парня.
Я замерла от удивления. Погодите-ка. Северяне — рыжие и конопатые. Альмендрийцы и шемальянцы больше напоминают итальянцев или турков. Минхатепцы — ещё смуглее… Откуда тут взялась девушка с идеально белой кожей, раскосыми глазами, чуть приплюснутым носом и пухлым, практически круглым по форме ртом?
— Вот и встретились! Физкульт-привет, землянки! — радостно поздоровалась она, весело переводя взгляд с одного лица на другое. — Я Инна. Ну, рассказывайте! — потребовала она.
Я всмотрелась в новое лицо. Мы с девочками представились и коротко рассказали о себе.
Инна оказалась лёгкой и смешливой, такой же воздушной, как её дар. Не девушка, а утренний бриз. Её хмурый спутник не проронил ни слова. Она щебетала, рассказывая о путешествии на талирах и непогоде, горных пейзажах и пении ветра, спускающегося с вершин. Он молчал, мрачно потягивая эль из кружки.
— Вы бы знали, как эпично я вышла из портала… — начала говорить Инна, и тут спутник её оборвал.
— На сегодня довольно болтовни, — веско проговорил парень, поднимаясь с места. — Завтра будет тяжёлый день, нужно поспать, пока есть возможность. И вам тоже. Инна, пойдём.
Его голос, поразительно низкий, словно эхом разнёсся по воздуху, сминая атмосферу лёгкости, созданную его спутницей. Сказал бы сразу: «Инна, к ноге!», чего мелочиться-то?
Воздушники ушли, а Шура легонько ткнула меня локтем в бок и громко фыркнула:
— Альпучий случай, какие манеры! Тоже мне Принц Звездатский, Буямлет.
Я даже улыбнулась.
«Шоб я так жил, как Шура разговаривает. Надо узнать — мы с ней часом не родственники? Она говорила, что с юга, а у нас дед из Одессы. Чувствую-таки в ней родственную душу!» — восхитился Сарказм.
«Тебе просто нравится, когда она обещает кому-то буёв в зад напихать», — хихикнула Грация.
«И правильно! А чего в этом может не нравиться? И плёткой потом ещё сверху отходить огненной», — процедила Злость.
«Нет, просто сразу понятно, шо она наш человек. Никакого нелепого альтруизма и филантропии, чистая, понятная, таки дорогая моему сердцу мизантропия», — задушевно протянул Сарказм.
«А мне больше Вероника нравится. А от Шуры одни только неприятности», — проснулась Интуиция.
«Да какая разница! Жить нам осталось полтора понедельника! Мы все умрём, сгинем в безвестности в жерновах бессердечной судьбы», — взвыло внезапно Отчаяние.
«Нет, и откуда оно вечно вылазит, а? Нормально же сидели общались. И вообще, у нас тут лучшие маги, самые сильные воины и даже эльф есть всамделишный, а Адмет — один. Одного-то мы точно упокоим!» — заверил Оптимизм.
«На него никакая магия не действует, кроме Наташиной. Кстати, где она?» — спросил Разум.
— Девочки, а вы не знаете, где Наташа? — спросила я.
— Пока мы тут разлагаемся морально, она времени не теряет и где-то разлагается физически, — хмыкнула Шура, вертя в руках пустой стакан из-под воды.