— Пожалуйста, окажите честь.
Саннор с искренним гостеприимством указал на дымящуюся лавку и сам уселся за стол, доставая из кармана небольшой футляр. Из него учёный затем вынул два набора — лабораторный на несколько сотен предметов и здоровенный канцелярский.
— Итак, приступим. Наташа, скажите, вы дышите?
— Нет.
— А какие-то физиологические процессы в организме идут? Бьётся ли сердце? Бурчит живот? Требуется ли сон? Есть ли потребность испражняться?
— Нет, никаких биений, потребностей и позывов, — печально ответила Наташа.
— Лира, ты слышала? Это же чистейший восторг! Наташа не испытывает потребности испражняться! Просто великолепно!
Лира за спиной Саннора протяжно вздохнула и виновато посмотрела на мёртвую магичку.
— Позвольте вашу руку! — Саннор не стал ждать разрешения и сграбастал маленькую серую ладошку с фиолетовыми ногтями. — Я возьму соскоб кожи. И не только!
С этими словами он ткнул в Наташин палец иглой, внимательно уставился на место прокола и принялся мять подушечку, чтобы выступила капля крови. Но она так и не показалась.
— Крови нет, — прокомментировала Наташа. — При порезах тоже.
— А они заживают?
— Скорее просто слипаются и затягиваются. Вот, смотрите.
— Это же потрясающе! — живо откликнулся Саннор, изучив показанное Наташей место, и требовательно продолжил: — Откройте рот! Покажите глаза! Вдохните! А теперь выдохните! Напрягите мышцы! Лира, это просто чудесно! Она абсолютно, совершенно мертва!
Саннор едва не захлёбывался от восторга.
— Я в курсе, — фыркнула Наташа.
— И при этом когнитивные функции не нарушены. Как же работает мозг? Видимо, дело в магической искре. Наташа, скажите, что вы испытываете?
— Желание отомстить Адмету. И чувствую тлен. Всё кажется подёрнутым пеленой разложения. Будто утопленным в затхлом болоте.
— А интеллектуальные потребности? Любознательность, интерес сохранились?
— Пожалуй, да. Особенно к тем вещам, которые интересовали меня до смерти.
— Восхитительно! Я вам так завидую! У вас же есть потрясающая возможность заниматься наукой, не отвлекаясь на такие банальности, как сон и опорожнение кишечника! Лира, ты представляешь?
— Саннор, это не всегда хорошо, — кротко ответила Лира.
— Отчего же! Ты представляешь, сколько открытий я мог бы сделать, если бы не отвлекался? Физиология лишь мешает настоящему учёному!
— Не согласна. А как же нюхательные соли от поноса?
Саннор на секунду задумался.
— А ведь действительно, наинтереснейшая история! Как-то я работал над одним взрывчатым веществом и жутко мучился от запоров! Чтобы вы понимали масштаб катастрофы, я…
— Саннор, без таких деталей, это не принято, — мягко осадила его Лира.
— Ах да, ты говорила. Так вот, оказалось, что у данного вещества сильнейший крепящий эффект, на его основе я сделал чудесные соли, которые активно используют лекари. Особенно с детишками хорошо помогает, они иногда отказываются глотать микстуры. И ты права, Лира, без физиологии я бы это открытие не сделал. Вы знаете, — он обернулся к Наташе, — у меня совершенно удивительная жена. Порой я думаю, что она куда умнее меня, ведь она способна с лёгкостью определить, когда человек рассержен или грустит, даже не прибегая к анкетированию. Уникальный дар!
Я не удержалась и сдавленно хохотнула. Нет, у Лиры, безусловно, есть уникальный дар, но это не умение определять, когда кто-то злится, а безграничное, ангельское терпение. Ко мне подошёл Даммир и обнял за талию, уткнувшись носом в мой висок.
— Мы сегодня покрыли огромную площадь. Завтра с помощью новоприбывших воздушников продвинемся ещё дальше. Если не повезёт, переместимся в Дарнасус и продолжим уже оттуда, — шёпотом сказал муж.
— Ты устал?
— Физически — нет. Но бесплодность усилий изматывает. Пойдём спать? Саннор тут надолго, а у меня уже сил нет слушать его голос.
— Пойдём. Я тоже чувствую себя бесполезной. Сегодня только и делала, что накопители заряжала. Меня Вероника научила и натаскивала, — вздохнула я и позволила Даммиру увести себя в отведённую нам комнату.
Мы уснули в обнимку, тесно прижавшись друг к другу. Лискари мирно сопели в ногах.
Сон, в который я провалилась, показался слишком реалистичным. Я словно ощущала всё наяву — запахи, боль, поглощающую остальную магию Мглу.
Я стояла среди незнакомых развалин лицом к лицу с Адметом, оплетённая чёрными колдовскими путами. Рядом с Некромантом, скучая, стояла Наташа. На полу у своих ног я увидела себя, скрученную оскверняющей магией, и десятки других знакомых магов, молча бьющихся в покрытой инеем чёрной сети, но она была слишком прочна. От удивления я не сразу догадалась, что вижу сон глазами Даммира.