«Наверное потому, что они не смешные?» — ядовито ответила Грация.
Отпрянув от окна, я принялась одеваться, злясь на незнакомых магов и почему-то заодно на мужа, поэтому к таверне подошла раздосадованная и взвинченная. Мало нам проблем и переживаний, только таких убогих шуток и не хватает!
За столом сидели девочки из моего отряда и отдельно Наташа, а рядом источал флюиды ненависти Даттон. Водница безучастно смотрела сквозь небольшое окно. Я кивком поздоровалась с огневичками и целительницей, а потом уверенно пошла к Наташе.
Может, я смогу на неё повлиять?
— Доброго утра. Наташ, как ты? — я села напротив, махнув рукой подавальщице.
Мне было всё равно, что есть.
— Всё ещё дохлая, — раздражённо ответил за неё Даттон.
— Также. С Саннором вчера засиделась до утра, сейчас вот жду, что дальше будет. Танарил ушёл вместе с отрядом, слушает горы. Ищет пустоты. А меня попросил тут посидеть, у всех на глазах. Я согласилась. Примчался этот огрызок мужика и делает вид, что меня охраняет.
По тому, как едва заметно поджала губы Наташа, я так и не смогла понять: ей неприятно недоверие, необходимость оставаться на глазах или общество Даттона.
— Что вы будете делать, когда обнаружат Дельмину? — спросила я, до предела понизив голос. — У вас есть план?
— Подождать, пока Адмет оживёт, и кокнуть его. Какой ещё тут может быть план? — хмыкнула она.
— Наташ, хочешь, я магическую клятву принесу, что использую желание, чтобы тебе помочь? — предложила я. — Я же понимаю, что тебя задевают недоверие и настороженность…
— Задевают? Нет. Бесят. Это хуже, — ответила водница, демонстративно отвернувшись от Даттона к окну.
— Я в тебя верю. И верю, что ты на нашей стороне, — сказала я.
— А я нет! — снова влез в разговор светлый маг.
— Правда? — Наташа повернулась ко мне и уставилась немигающим взглядом. — А в этом готова поклясться?
— Да, — без заминки ответила я, яростно убеждая саму себя в том, что это так.
— Спасибо, — поколебавшись, ответила она и прижалась к столу грудью, придвигаясь ближе ко мне. — Это важно. Ида, как бы ни выглядело дело, просто верь мне, ладно?
— Ладно! — облегчённо выдохнула я.
У неё есть план, это хорошо. Пол под ногами вдруг мелко задрожал. А потом начались подземные толчки. Я в ужасе ухватилась за стол, но он ходил ходуном. Секунду спустя всё прекратилось.
— Что это?
— Землетрясения начались, — мрачно ответил Даттон. — Последний этап конца света. Землетрясения и извержения вулканов. На выход!
Таверну снова затрясло, и все высыпали наружу. Раздался дикий треск. Здания колотило, и из них выбегали люди. На мгновение всё замерло, а потом затрясло с новой силой. Короткие, мощные толчки подняли деревню на дыбы, роняя деревья и тряся мебель в домах, как песчинки в погремушках.
Казалось, что земля толкается в ноги. С бешеным раскатистым грохотом рядом с нами дрогнула гора. С вершины сорвались валуны, лавиной хлынули к подножью и подмяли под себя вековые деревья леса.
Я в шоке и ужасе смотрела на рушащийся мир вокруг. Всё остановилось также внезапно, как и началось. Тишина сначала ошеломила, а потом взорвалась оглушительным птичьим гвалтом. На дальнем конце деревни натужно начало падать дерево. Оно медленно накренилось вбок, а затем внезапно набрало скорость и упало на полуразваленный дом с разрывающим уши треском.
Я смотрела на здание, в котором мы с Даммиром проснулись утром, и видела лишь ощетинившиеся острыми пиками руины.
— Ночка! Гарай! — тревожно позвала я, волнуясь за питомцев.
Словно не замечая случившегося, к нам подошёл Саннор с огромным фолиантом в руках. Испуганная Лира семенила за ним. Рохский кинул взгляд на нас и погрузился в свои бумаги.
— Что ищешь? — спросила Наташа, понаблюдав за тем, как учёный переворачивает одну страницу за другой.
— Закономерности. Закономерности должны быть, правда? — с отсутствующим видом пробормотал он, листая толстый манускрипт.
У соседнего с нами здания обрушилась крыша.
«А наша, кажется, поехала…» — пробормотал Разум.
«Надо бежать, спасаться! Могут последовать новые толчки!» — вскрикнула Осторожность.
«Ногами далеко не убежим. А тут хотя бы деревьев нет!» — откликнулся Разум.
«Таки давайте не будем наводить панику! Мы-таки умрём, как подобает везучим шлемазлам: переживём сотню стихийный бедствий и героически скончаемся от чирья на заднице», — ехидно высказался Сарказм.
«А чего сразу я-то опять?» — возмутилась Пятая точка.
«У меня плохое предчувствие», — прошептала Интуиция.
«Мы умрём, погребённые под деревянными обломками какого-то сарая, в грязи, под нескончаемым ливнем погибающего мира, так и не познав счастья…» — взвыло Отчаяние.