— Я есть точно не буду. Мне бы поскорее в Ковен вернуться, к Кате, — отозвался подозрительно свежий на вид эльф.
— Я тоже хочу в Ковен! Ох, как мне плохо! — счастливо простонала Наташа. — Мне просто отвратительно. И во рту привкус такой кислый, и голова трещит, и в глаза будто песка насыпали.
Она широко улыбнулась, демонстрируя, как плохо быть живой.
— Я в одиночку портал не осилю, — честно сказал Даммир. — Вчера выложился. И ещё эти фейерверки.
В памяти вдруг вспыхнули запускаемые магами огни в ночном небе. Кажется, закончилось это откровенно неприличными картинками. Шура была в восторге.
— Пойдёмте в столовую, время уже обед, — предложил Даммир. — Я только освежусь.
Освежался он в итоге минут двадцать. Следом за ним в ванную пошла Наташа, она управилась за полторы минуты, причём даже успела сполоснуться. Эльф с невозмутимым видом пропал в недрах роскошной мраморной ванной комнаты на добрых полчаса, но я не возражала — всё это время пыталась подобрать себе брюки из запасов мужа. Вот вроде мужик он здоровенный, а все его штаны мне жали в бёдрах.
«Таки кто-то неплохо отъелся!» — хмыкнул Сарказм.
«А что сразу я?!» — вскинулась Пятая точка.
«А чего ты в те синие штанишки не влезла? Они ещё куда ни шло. Остальное — ужас. А куртки и камзолы его нам вообще до колен», — печалилась Грация.
«Тогда предлагаю длинный свитер и колготы. Или лосины. Или высокие сапоги. Да кто на нас смотрит, никому мы не сдались!» — вещал Оптимизм.
«В смысле “не сдались”? Нет, я на такое не подписывалась! Лучше взять платье у Дельмины, чем позориться!» — возмутилась Грация.
«Да, давайте разорим гардероб Дельмины!» — хищно предложила Жадность.
«Ну, судя по тому, что Гордости у нас нет и отродясь не было, можно-таки и разорить», — хмыкнул Сарказм.
«Так, всем тихо. Берём вот эти узкие бриджи, сверху вон тот тонкий белый свитер до середины бедра. С сапогами будет самое то», — навёл порядок Разум.
На удивление, я даже неплохо выглядела. Забрала волосы в нарочито небрежный (а не три дня немытый, как кто-то мог бы подумать) пучок и осталась довольна собой. В конце концов, раз уж Даммир — мой Истинный, то никуда он не денется.
«Вот от таких мыслей фигуры-то и плывут», — услужливо подсказала Грация.
К обеду мы спускались, выглядя вполне прилично. И не скажешь, что вчера дружно в грязи валялись, а потом гудели до утра. Я несла Ночку на сгибе локтя. Она свесила лапки и лениво ждала, когда начнут кормить. У лискарей похмелья не было, поэтому они от еды точно не откажутся.
За огромным столом из белого мрамора уже собралась большая компания. Вряд ли когда-нибудь ещё можно увидеть таких разных людей рядом. Мне досталось место у дальнего конца стола между Даммиром и воздушницей с азиатской внешностью.
— Инна, доброго утра, — лучисто улыбнулась я.
— Инга, — недружелюбно буркнула она в ответ.
Я неловко замерла. Неужели неправильно запомнила? Девушка угрюмо молчала, зато её спутник сыпал шутками и остротами. Ну ладно… Видимо, поменялись у них настроения.
Ночка с Гараем то и дело порывались залезть на стол и дегустировать угощение прямо с общих блюд, но я каждый раз подобное пресекала. Даммир скормил им половину пирога, с десяток мягких фиолетовых картофелин, две птичьих ножки, полголовки сыра и три сладких булочки. Глаза у лискарей при этом оставались жутко голодными и несчастными.
— Ну всё, идите, — ссадила я ненасытных бесстыдников на пол. — Погуляйте немного, только ничего не разбейте.
С прогулкой у них возникли некоторые сложности, потому что глаза-то глазами, а пузики позволяли идти только вразвалочку.
— Рад приветствовать столь почётных гостей в нашем доме, — поднял резной кубок Иннар Асульский. — Восславим наш подвиг и отдадим дань памяти Дельмине Асульской, без жертвы которой эта победа была бы невозможной.
Его слова неприятно царапнули. Не удивлюсь, если пару десятков лет спустя роль и жертва Дельмины во всей этой истории будет преподноситься совсем иначе. Подвиг-то она, конечно, совершила, но не во имя спасения мира. Видимо, Даммир подумал о том же, его лицо стало вдруг холодным и равнодушным, но я уже знала, что так он выглядит, когда прячет настоящие эмоции.
Слуги в доме Асульских двигались незаметно и сноровисто — я даже иногда не замечала, как передо мной тарелка менялась на чистую. Появление десерта и вовсе проворонила — на секунду на мужа отвлеклась.