— Да вы заманали! — отчаянно рявкает Наташа, глядя на торчащий из своего живота меч.
Даммир оседает на одно колено, и я вижу, что огонь ранил его очень сильно. Он заваливается набок.
«Лекарей!» — вопит Разум.
«Беги!» — подстёгивает Паника.
И я срываюсь с места. Приёмная пуста, я бегу к выходу из ратуши, вырываюсь на пустую площадь и ору:
— Целителя, срочно!
Вопль разносится по безлюдному пространству, эхом отталкивается от стен.
— Ката! Лиля! — отчаянно кричу я и снова срываюсь в бег.
Да где они?! Где все?!
Из окна одного из зданий высовывается лохматая голова, и я снова ору:
— Целителя в кабинет Танарила, там раненые! Срочно!
Хлопают двери, наконец на площадь высыпают люди и маги.
— Шевелитесь! Они же умрут!
Кто-то срывается в бег, передо мной проносится коротко стриженный тёмноволосый эльф и исчезает в дверях ратуши. За ним следуют другие, и я несусь обратно, чтобы убедиться, что я не опоздала. Легкие горят, сердце бьётся в висках, ноги плохо держат, когда я понимаю, что могу не успеть.
Я влетаю в кабинет, где словно в фильме ужасов разбросаны по полу искромсанные тела. Падаю на колени возле мужа. Он без сознания, но дышит. Эльф оказывает помощь Танарилу, рядом сидит на коленях бледная Наташа с клинком в животе.
— Что случилось? — раздаётся женский возглас, и в кабинет врывается синеволосая Ката.
Она на мгновение замирает, но потом подчиняется властному приказу эльфа-целителя:
— Останови кровотечение у Наташи!
Ката кидается к подруге, бережно опускает её на пол и накладывает трясущиеся руки на живот рядом с клинком. Я чувствую себя бесполезной. Душу рвёт желание помочь, но я не умею ничего! Я бессильна!
Целитель, занявшийся мужем, споро срезает с его обожжённого торса остатки одежды, и моему взгляду предстаёт ужасный ожог — в одном месте я вижу почерневшее ребро, и меня накрывает волной страха и тошноты.
Вбегает Лиля. Шокированно осматривается и требовательно кричит:
— Элариэл, к кому?
— На тебе Наташа, — отзывается темноволосый эльф.
Танарил тем временем начал заваливаться набок — то ли потерял сознание, то ли усыплён, но его руки до сих пор скованы каменной ловушкой. Целитель перехватывает тело, пытается уложить удобнее и ругается сквозь зубы.
В помещение вбегают новые люди, становится суетно. Меня оттесняют к стене, и вот из-за чужих спин я уже ничего не вижу — только слышу шипящую ругань Наташи.
— Твою мать, как больно! Лиля, честное слово, если ты не обезболишь, я тебе двину. Нельзя так с живыми людьми. Ай!
— Помолчи и не мешай, — властно приказывает Лиля в ответ.
— Вот ещё! Ай, печёт! — взвыла Наташа. — Ушастого отключили, а меня наживую? Да что я тебе сделала?
— Я тебе сейчас сделаю! Не могу я тебя отключить, мать, ты слишком сильна! — возмущённо цыкнула Лиля. — Лежи молча, пока не стала врачебной ошибкой. Меня вообще от вида крови мутит теперь!
Я шагнула вперёд и села на колени между Наташей и мужем.
— А можно мне другого целителя? — почти мирно спросила Наташа и улыбнулась. — Этот — слишком беременный.
— Мать, не зли, — процедила Лиля, заливая живот подруги голубоватой магией. — Вот так лучше. Теперь вынем кинжал.
Лиля протянула руку и взялась за рукоять.
— Эй, не надо! Я сама!
— Сама ты на него напоролась, а я выну! — возразила целительница.
— Напоролись мы на засаду, а кинжал — это, можно сказать, боевой трофей, который я отобрала у врага.
— Дурында, — беззлобно ответила Лиля и уже мягче сказала: — Тогда сама вынимай, только ровно так, как он торчит.
— Да? А я-то планировала через спину протолкнуть! — зло фыркнула Наташа и на выдохе вытянула из себя клинок. — Вот. Всё сама, всё сама!
— Поговори тут у меня! — цыкнула Лилия.
— Как там остроухий? — спросила Наташа, вытягивая шею, чтобы заглянуть Лиле за спину.
— Да не ёрзай ты!
— Жить будет, куда денется, — весело отозвался Элариэл. — Сейчас зашью, и будет краше прежнего, только немного штопаный. Но Ката — девушка добрая, и такого не прогонит.
— А Даммир? — жалобно спросила я.
— И этот жить будет, — отозвался другой целитель.
— Кайрат, помощь нужна? — деловито спросил Элариэл.
— Нет, тут всё почти под контролем. Сейчас…
Над мужем в итоге колдовали дольше всего. Танарил уже спал, зашитый, Наташу уложили на одеяло и приказали лежать и не двигаться, чтобы не открылось внутреннее кровотечение, а над Даммиром всё ещё продолжали работать.