- Нет, мы никуда не пойдем! Ты сам говорил, солнце садится, поищем ночлег здесь! - вступился второй. Я за водой схожу, а ты чтобы глаз с себя не спускал! Ты знаешь, я не прощу! - пригрозил он, и скрылся между деревьев.
Мое время пришло! Пока неповоротливый бугай пытался умоститься на бревне, которое нашел в кустах, я отыскала возле себя колючий сучок, и зажала в руке.
- Ай, помогите, мне так больно... - застонала я. - Я не могу подняться... Я себе что-то сломала... Как же больно!.. Кто здесь? Помогите!
Имитируемый спаситель, смотреть, как запланированная жертва, поднялся, и подошел ко мне.
- Чего ты ноешь!? - прорычал он.
- Не вижу, кто здесь... Подойдите ближе... Я совсем вас не вижу... - начала плакать для пущего эффекта. Он - человек, а значит, должен уметь сочувствовать. Далее, я начала кашлять. С хрипотой, практически задыхаясь. Настолько был сильным этот кашель, что я аж приподнялась. - Помогите... Я задыхаюсь!...
Наверное, сумма действительно внушительная, раз он все таки встал на колени, и начал меня трясти за плечи.
- Очнись, безмозглая девица! Я сам тебя придушу, если ты... - начал орать он, но не закончил. Не долго думая, сжав посильнее руку в кулак, изо всей силы я засадила сучок мужчине в глаз. Тот заревел страшным рыком, и повалился на землю.
- Мне все равно... Меня не волнует... - прошептала, как мантру, и резко подскочив, помчалась прочь. Огибая извилистый ров, и прокалывая ступни, которые уже обожжены крапивой, я не думала о боли, не думала о страхе... Я бежала изо всех сил. Нужно было выбежать на главную дорогу, подальше от леса, и найти королевских стражников. Я бежала не оборачиваясь, боясь погони, хотя и знала, что это скоро не произойдет. Любой ценой я должна выжить.
7.
Тропа, именуемая дорогой, оказалась беспроглядной и извилистой. Силы иссякли, и я сменила бег на быстрый шаг. Но вскоре, и это стало в невмоготу. Ночь настигла раньше, чем я успела пройти хотя бы пару километров. И справа, и слева - непроглядные чащи леса... Вдали потрескивают сучки, раскачиваются от ветра кусты, и не своим голосом орут незнакомые птицы. Едва дыша и переставляя ноги, я начала оборачиваться. Страх сковывал мои мысли железными прутьями. На этой дороге, я - как на ладони, но не могу зайти в лес, - там я совсем не ориентируюсь, и уж точно попаду в лапы еще каких-то чудовищ. Нужно просто идти вперед, и желательно делать это быстрее, чем сейчас. Адекватные люди не ходят извилистыми путями, а значит, есть вероятность, если не найду королевских стражников, может, посчастливится встретить хороших и порядочных граждан этого странного мира? Если скажу, что я собственность короля - они не станут покушаться на мою жизнь. Или станут?..
Во рту пересохло, и очень хотелось пить. Я не ела уже... не помню сколько дней. Когда это было в последний раз? В поезде "Воронеж-Москва" - пару крекеров и крепкий кофе? Я бы все сейчас отдала за чашку ароматного кофе... С ванилью и корицей... Со взбитыми сливками... А можно и без них. А можно и просто кофе... Как такое могло случиться со мной? Слезы стали наворачиваться на глаза, и я зацепившись о что-то, упала. Счесанные ладони и коленки, разодранные ступни покрылись волдырями... Я больше не ощущала своего тела, и больше не было сил двигаться вперед. Это совершенно не честно, - я ничего и никому не сделала плохого, за что должна страдать подобным образом. Это каторга! Разве это наказание?
- За что ты меня так наказываешь!? - я подняла в небо зареванное лицо, и шмыгнула носом. Хотелось выть и биться головой о камни, но от бессилия, лишь тяжело вздохнула, пробуя подняться. С первой попытки не вышло, но я упрямая, и не смотря на боль, кое-как встала, и начала идти. Хромая на правую ногу, я сжимала кулаки, и оборачивалась сотню раз на пару шагов. Казалось, за мной кто-то наблюдает из кустов... Кто-то кровожадный и опасный, схватку с кем, я уж точно не переживу. Не в таком состоянии...
За спиной я услышала приближающегося всадника, и совсем потеряв рассудок, попыталась бежать, но упала, и распластавшись на дороге, не смогла даже пошевелиться. Он настиг меня быстро, и услышав над головой дикое ржание, я подвела глаза. Лошадь выставила свои огромные зубы, и фыркнула мне в лицо. Поежившись, я стерла гадкие слюни с себя, и присмотрелась на всадника. За огромной гривой скрывался человек в черном, но разглядеть его не получалось. Я немного приподнялась на локтях, и вмиг издала болезненный стон. Ему тоже было плохо видно меня, а потому, немного развернувшись, он склонился ко мне, и грозно прорычал: