- 2 дня? - загудели все.
- Не бойтесь, леди, вы не почувствуете усталости, наши лекари проследят за вашим состоянием, пока вы будете в состоянии симбиоза.
- Симбиоза? - воскликнула Кара ла Рашель. - Что это значит?
- Вас погрузят в состояние летаргического сна.
- Насколько это опасно? - снова воскликнула девушка. - Мне уже очень страшно. - и все снова зашептались. На их фоне я выгляжу довольно тихой и странной со стороны. Но может это потому, что я уже в сплю… где-то там, в заснеженных сугробах Москвы? И как, кстати, они смогут поставить опыты на мне, если моя душа с телом не совсем идентичны сейчас? Смогут ли они увидеть меня настоящую?
- Тише, тише, ничего опасного в этом нет. Не для всех, по крайней мере.
- То есть, я могу не проснуться, если не смогу преодолеть свой страх? - воскликнула девушка в зеленом.
- Фактически, это невозможно, но эту вероятность тоже не стоит исключать. Для этого вы и рождены, миледи, чтобы полностью угодить королю, и быть достойной партнершей ему, и сильной опорой для королевства. Королева не может быть слабой, и сдаваться при любой возможности, если боится за свою жизнь. Правители должны быть покорны своему наследию, и этому вас тоже будут обучать на уроках, где вы также укрепите за собой статус лидера и грамотного переговорщика в светских кругах.
- Но нам никто не говорил о подобном… - зашептали все.
- Когда на город нападут, и придется спасаться, это не будет учебной проверкой, и если королева погибнет, это хорошо не скажется на короле. Мы не можем рисковать тысячью жизнями…
- И потому вы не прочь рискнуть нами? - добавила я.
Девушки сразу устремили свой взор на меня, а я не планировала высказываться, просто вылетело.
- Леди Аделаида, вот лично вам, персонально вам, и вообще не стоит об этом задумываться. Не факт, что вы пройдете дальше, чем три испытания. Оставьте свои предубеждения и страхи при себе. - процедила Хилена Ромбелорд. - Незачем путать мысли достойных мира сего.
Все захихикали, а я закатила глаза, и опустила голову: мол, молчу, молчу, хотя это было грубо и обидно. Разве я виновата, что тело, принадлежащее мне сейчас, оказалось штампованным, и я связана по рукам, потому что нельзя отказаться добровольно от метки? Я же не виновата, что даже в этой жизни мне суждено быть нищей, не я выбирала судьбу.
- И так, у вас есть пять минут на сборы, и потом встречаемся в лечебном крыле.
Я не особо торопилась, и переодеваться тоже не было желания. Уже все решено за меня, так зачем стараться? Придя в комнату, лишь почистила зубы, умылась и завязала волосы в высокий хвост. Не важно, если это не выглядит эстетически, или так не подобает здешним леди, я просто устала от этой клетки. Вроде свободна, а улететь некуда.
Когда прозвенел колокольчик, и в коридоре послышались шаги, я поняла, что опаздываю, а потому быстро выбежала, даже не набросив халата, чтобы догнать остальных. Мы столкнулись у двери с девушкой в красном, и она смерила меня неоднозначным взглядом. Пропустив ее вперед, я спряталась за спинами остальных, что открыло хороший вид.
Кое-кто пытался нарядиться, и это плохо получилось, а кто-то и вовсе снял с себя все одеяния, набросив лишь меховую накидку на плечи.
Разговоров не было. Даже распорядительница онемела в предвкушении испытания. Кто-то из девушек пытался заговорить, но она уверенным взглядом дала понять, что лучше не надо. Когда в комнату вошла медсестра, или как они их там называют, стеллаж с лекарствами отъехал в сторону, открывая потайной проход. Девушки ахнули, и отступили назад. Прямо на меня.
Даже на расстоянии можно увидеть, что в кромешной тьме проглядывается лестница. Возможно, это подвал или катакомбы.
- Проходите по одной, и аккуратнее на ступеньках. - прервала тишину мадам Ромбелорд.
Конусообразный переход полностью затемнен, лишь изредка мигают маленькие светлячки, подсвечивая пол. Они, наверное, хотят начать испытание еще не дойдя до него.
Дойдя до конца лестницы, мы оказались в просторном зале, во внутрь которого была проложена дорожка из свечей. Все выглядело очень таинственно. Тихо, приглушенно играла классическая мелодия, неизвестного мне исполнителя. И на стенах висели канделябры, с почти сгоревшими свечами.
Посреди зала было расставлено десять кресел по цветам, замыкая круг. И возле каждого стоял человек в белой рясе. Лекарь, как мы догадались.