Под терпкий эль вечер вдруг стал тянуться гораздо медленнее. Внутренняя борьба между необходимостью получить помощь и желанием оттянуть свой позор потихоньку перевешивала в сторону последнего. И будто слыша это желание, народ не спешил расходиться, хотя и стал заметно тише. Все балагуры уже расползлись по домам или же укатились под стол, откуда их бодро выпинывали усталые женщины, мечтающие поскорее закрыть кабак на ночь. Остались лишь самые крепкие — те, кто медленно потягивали свои напитки, размышляя о вечном. Однако в этот раз им не повезло. В отличии от Йозэля, Нэне не терпелось услышать невероятные оправдания, и ждать, пока философы последуют за балагурами, она не собиралась, и вскоре всех их выгнали за порог, заперев входную дверь на засов. Отпустив по домам чуть с ног не валившихся девушек и оставив уборку на утро, Нэна подтащила стул на свою сторону стойки и грузно опустилась на него.
— Ну давай, «Король воров», выкладывай!
— Что тут выкладывать? — с очаровательной, но совершенно неуместной улыбкой Йозэль пожал плечами. — Волки попытались меня облапошить, еще и бока намяли.
— Ух ты? Правда, что ли? Никогда такого не было и вот опять!
— Свой гонорар я у них все равно забрал, по крайней мере, часть, так что все не так уж плохо! — он вынул пухлый кошель из-за пазухи и потряс им перед лицом Нэны.
Женщина вздохнула. «И как? Стоило оно того?» — читалось в этом вздохе, благо Нэна нашла в себе силы не говорить этого в слух. Наверняка, она прекрасно видела, что с Йозэлем что-то было явно не так.
— Это точно было последнее «дело»? — после непродолжительного молчания спросила она, и под ее пристальным взглядом Йозэль обреченно кивнул.
— Точно.
— Хорошо, — произнесла Нэна.
— Скажи, Нэна, ты знаешь какого-нибудь надежного извозчика или извозчицу? Кого-то, кто смог бы доставить меня в столицу?
Нэна аж воздухом поперхнулась, и парень тут же прижался к столу, уже готовый уворачиваться от подзатыльника. Однако его не последовало.
— Столица? Какая тебе еще столица?! Тебе работу нужно найти, Йозэль! — ударила она ладонью по стойке. — Ты мне как родной, но я не смогу содержать тебя до конца дней, да и не хочу, чего уж там! Твой гонорар, каким бы большим он ни был, не вечен! Тем более, что деньги у тебя утекают, что песок сквозь пальцы!
— Я знаю, Нэна, но… — тихо попытался возразить Йозэль.
— Можешь устроиться на причал, там всегда не хватает свободных рук. Или давай я поговорю со знакомой портнихой, пусть возьмет тебя в подмастерья…
— Нэна! — неожиданно громко одернул он женщину. — Какое мне шитье, какой причал? — он улыбался, но в улыбке этой было столько горечи, что хватило бы на двоих. — Мне теперь только милостыню на площади просить!
— Что ты не…
Йозэль снял капюшон, и Нэна тут же ошарашенно замолчала.
— Йоз, мальчик мой…
— Никакого демона в том храме не было, — все так же продолжая улыбаться, он опустил взгляд. — Были лишь жрецы, не ставшие щадить святотатца. Я больше ничего не вижу, Нэна. Для меня наступила вечная ночь, и я могу лишь надеяться, что в столице найдется кто-то, кто сможет помочь мне.
Нэна осторожно, кончиками пальцев, шершавых и теплых, дотронулась до его лица, и он поднял на нее взгляд жутких, демонически черных, но совершенно незрячих глаз. Йозэль чувствовал, как дрогнула ее рука, слышал, как она тихонько, сдавленно всхлипнула, и, пожалуй, впервые в жизни ощущал себя настолько виноватым перед кем-то. Эта женщина предупреждала его, оберегала, как могла, и он все равно оступился. Хотя, нет. Не оступился. Добровольно спрыгнул в эту яму.
— В столице тебе делать нечего, — опустив руки, упрямо произнесла Нэна. — Тебя просто убьют там! Ты и без меня это прекрасно знаешь, — тревожно нарастал голос женщины. — Или, быть может, ты думаешь, что глава гильдии воров уже забыл, как ты едва не раскрыл его личность?
— Ах, его переписки с княгиней Ярисской и разбойничьими кланами могли обеспечить мне безбедную старость! — Йозэль мечтательно вздохнул. — Но с чего ты взяла, что он знал об этом? Я эти письма даже из кабинета не выносил, сразу вернул на место — уж больно много мороки с ними. А так… Мои слова без доказательств яйца выеденного не стоят.