Но мое внимание привлекла группа в самом углу из шести серьезных мужчин за тридцать, причем, они явно были бывшими военными или наемниками. Соответствующие повадки сложно скрыть от профессионала, а они и не пытались.
Я села на скамейку рядом с моими ровесниками-парнями, они тут же завязали со мной разговор, познакомились. Оказалось, что они из Конфедерации Североамериканских Штатов, а вторая, смешанная компания, из Священной Римской Империи, только не с юга, где Апеннины – они на южан и не похожи, а из какого-то северного княжества у Балтийского моря. Проще говоря, практически соседи Российской Империи.
Как и полагается, германцы держались надменно и отстраненно, предпочитая общаться в своей компании.
Но и так было с кем поговорить помимо парней, тут еще находились более мелкие группы по два-три человека, а несколько экстремалов были и вовсе одни, как и я. Но это нормально в подобных турах, потому что если опытные поклонники рискованного спорта объединяются в группы, то им костыли в виде организаторов тура не нужны, у них и так есть необходимое оборудование, опыт и друзья.
Так что наша группа была полупрофессиональной, если так можно выразиться. Германцы были спортсменами-многоборцами – ничего экстремального, как оказалось, североамериканцы – просто любители пощекотать себе нервы, и только одна парочка и двое одиночек имели опыт сплава по порогам.
Если бы это реально была экстрим-экскурсия по бурным притокам Амазонки, я бы в нее никогда не записалась – слишком разношерстный и непонятный состав. Всем неумехам внимание не уделят, а тем, у кого есть опыт, будет скучно.
Даже мне, человеку с минимальным опытом сплава по рекам – только в рамках сдачи аттестации в нашей группе – и то было бы скучно. Ну да куда им до сплава по горным рекам Северного Кавказа?!
Нет, ну а что? Боец специального тактического подразделения, адепт Порядка все должен уметь – вдруг пригодится? Хотя бы минимально каждый из нас должен уметь сплавляться по рекам, плавать с аквалангом, кататься на горных лыжах, водить все, что можно водить, пилотировать авиатехнику и так далее, и так далее. Я уже не помню, сколько у меня сертификатов! И есть даже звание кандидата в мастера спорта по прыжкам с парашютом.
Вот такой я неправильный маг льда – воду не люблю, а воздух – очень даже.
Оставшиеся два часа мы провели за веселой болтовней, в которую удалось втянуть даже суровых германцев. О себе я рассказывала по-минимуму, больше слушала других. И картина складывалась не очень приятная. Хоть и подавляющее количество людей здесь маги, но маги слабые, примерно на одном уровне с тем, кем я была раньше. Германцы были все как один учениками, а остальные одаренные всего лишь посвященными. То есть толку от них лишь немногим больше, чем от обычных бездарных людей.
Если, конечно, они все сказали правду. Я вот честно сказала, что посвященная стихии льда, но не сказала, что имею ранг учителя (почти мастера) первостихии Порядка.
Ну так кое-кому это предстоит узнать на своей шкуре.
Мы погрузились в старенький двухмоторный самолет. За последние пару часов наша группа разрослась почти вдвое, и когда я увидела транспорт, начала всерьез опасаться, что эта этажерка нас всех просто не увезет.
Мне-то все равно, даже если самолет начнет разваливаться в воздухе – выживу, но я же тут не развлекаться, а по делу.
Однако же все уместились, но без особого комфорта, учитывая то, что самолет, вероятно, раньше был транспортным и в салоне просто поставили временные сидения, как в военных транспортниках, на которых мне доводилось раньше летать. И рюкзак в ноги, потому что багажного отделения не предусмотрено.
На нормальном самолете до Тефе лететь чуть больше часа, но мы колупались два с половиной. Но все же долетели. И я совершенно не удивилась, когда наша этажерка приземлилась вовсе не в аэропорту.
Как я это поняла? А самолет поскакал по бетонным плитам, которые были неплотно подогнаны друг к другу. Обычно, даже в мелких аэропортах за этим следят, потому что состояние полосы – это самое главное для безопасного взлета и посадки.