Я торопливо достала измеритель, направив его вслед удаляющейся мадам. Несколько тусклых кристалликов неохотно осыпались в нижнюю часть сосуда.
– Не может быть! – Мое разочарование было так сильно, что его не получилось удержать внутри. – Я же видела, как вы на нее смотрели!
– На кого? – лорд Толль повернулся ко мне. И снова эта мрачноватая издевка в его голосе, которой не было, когда он обращался к полуэльфийке. И насмешка на губах, и такой знакомый нехороший блеск в глазах…
– На мадам Фионэль. – Магистр хмыкнул. – Она очень хорошенькая, – поспешно добавила я, сама не понимая, зачем пытаюсь оправдать его выбор… возможный выбор.
Смутное сожаление шевельнулось где-то в глубине души – ведь если бы лорд испытывал чувства к полуэльфийке, я могла бы просто закрыть заказ прямо сегодня, прямо сейчас. И никогда больше не чувствовать себя так… незнакомо, непонятно, непрофессионально.
Взгляд магистра лениво скользнул по моему лицу.
– Правда?.. – протянул он. – Еще чуть-чуть, и мне начнет казаться, что вы, Тери, ревнуете.
– Я просто делаю свою работу, лорд Толль, – отрезала я. Измеритель в руке трепыхнулся – чуть-чуть, слабо. – Ищу ваши потерянные чувства.
– Быть такого не может, – повторила я, глядя на тусклый, безжизненный измеритель. – Нет, так просто не бывает.
– Древние артефакты не лгут, – скучающим тоном протянул лорд Толль. – Не расстраивайтесь вы так, госпожа спутавшая судьбы. Сейчас я прикажу подать вина в отдельный кабинет, и мы с вами поговорим… о будущем, – после многозначительной паузы добавил он.
– Что ж не огневодки? – буркнула я. – Тролльего розлива. Чтобы уж сразу и наверняка. И говорить не придется.
Лорд в ответ только фыркнул.
Глядя на девушек, я никак не могла уложить в голову полное отсутствие у магистра Нордвина Толля хоть какой-то реакции.
Заведение мадам Фионэль выручало меня всегда. Мадам сумела собрать под своей крышей девушек на любой вкус – от утонченно-изящных, как настоящие леди, до простеньких, способных напомнить о подруге юности, оставленной где-то далеко в провинции. Были и остроухие эльфийки, и приземистые гномки, и грубоватые троллихи, и самые разные полукровки. И глаза клиентов почти всегда загорались – той слабой, легкой искрой узнавания, когда в одной из дам полусвета они угадывали вдруг черты так тщательно оберегаемого в душе образа истинной, но, увы, недосягаемой возлюбленной.
И только лорд Толль оставался совершенно бесстрастен.
– Неужели никто из них вам никого не напоминает? – почти жалобно протянула я. – Ну посмотрите внимательнее, может, вспомните кого?
– Кого я, по-вашему, должен вспомнить, госпожа Меллианес? Хотя… – он хищно прищурился, а измеритель, зажатый в моей ладони, слабо шевельнулся, – вон та, темненькая, на вас похожа. Только эльфийской крови в ней больше. У вас сколько, четверть? Или и того меньше? – Лорд повернулся ко мне, впился пристальным, до дрожи пробирающим взглядом. – А магии у нее нет. Такой, как у вас, уж точно. Маг человеческих королевств постарался, я прав? Зато волосы похожи. – Он протянул руку и осторожно коснулся пряди моих волос, пропустил между пальцами. – Ваши, правда, мягче. И глаза у вас необыкновенные, желтые.
Лиловый свет, вдруг ярко засиявший в моей ладони, вспорол полумрак, заставляя прикрыть враз заболевшие глаза.
– Чего вы хотели, Этериэль? – уже жестче продолжил лорд. – Что я, как мальчишка, впервые оказавшийся в доме терпимости, вдруг воспылаю страстью ко всей этой продажной красоте? Правда? Поверьте, моя дорогая, чувств в борделе я не терял.
Теплые пальцы коснулись моей щеки.
Распахнув глаза, я увидела, как поспешно покидают залу девушки, отпущенные лордом. И его лицо, снова слишком близко к моему. Сердце кольнуло – предательски, неправильно кольнуло.
– Ну, вы тут явно не впервые, – словно со стороны услышала я свой голос. – Раз мадам Фионэль вам знакома.
– У меня работа такая, Тери, – неожиданно мягко произнес лорд. – Сами знаете, сколько первых лиц империи забегает сюда пропустить стаканчик, – а пальцы все так же отстраненно-нежно поглаживали мою кожу. – Работа, Тери, – задумчиво повторил Нордвин Толль. – Всего лишь работа. Вы, наверное, могли бы меня понять. Вам ведь тоже на многое приходится идти ради работы, да? Пить не пьянея. Выслушивать сокровенные признания других, тщательно скрывая собственные чувства… – Я напряглась, и, словно бы ощутив это, магистр Тайного Искусства уже совершенно иным тоном спросил: – Так что, сколько в вас эльфийской крови?