Леди Орис всегда мило улыбалась, даже когда в красках расписывала жуткие последствия проклятия. Условно-безвредного проклятия, проходящего по статье «доведение до самоубийства». А вот лес рук как-то сам собой пропал.
– Еще вопросы?
Я обернулась. Вопрос был у меня и, как ни странно, у Винсента. Парень сделал уступающий жест рукой, мол, дамы, вперед. Я невольно вскинула бровь. Маг с манерами? Бывает же…
– Хельга, твой вопрос.
– А от чего зависит вариант последствий проклятия?
– Винсент? – кивнула леди Орис.
– Тот же вопрос, – ответил юноша низким голосом с легкой хрипотцой. По классу прокатился восхищенный девичий вздох. Бездна, меня сегодня прикопают под первым же деревом за поручение леди Орис, и все чисто из женской зависти!
– Очень правильный и хороший вопрос! Побочные эффекты зависят от многих параметров – возраста, пола, расы, силы воли проклятого, фазы луны. Я покажу на графике…
Оставшуюся часть урока мы изучали эту жутко сложную зависимость, чертили графики, записывали правила прогнозирования последствий. Когда прозвенел звонок, леди Орис недовольно скривила пухлые губки – она не успела изложить весь материал.
– Что ж, способ снятия данного проклятия придется отложить… Прошу изучить сегодняшний материал, в понедельник начнем с опроса.
Класс с шумом начал собираться. По расписанию дальше были Бытовые проклятия, идти недалеко, так что я не торопясь сложила тетрадки, пишущие принадлежности и только после этого подняла голову, чтобы найти глазами Винсента. В классе его не было, и, судя по восторженным девичьим пискам, его уже под белы рученьки потащили на следующий урок.
– Хель, не зевай, упустишь такого очаровательного юношу. – Леди Орис подмигнула мне, последняя выходя из кабинета.
Прекрасная идея! Вот именно этим я и займусь – упущу его по полной программе!
– Почему ты перевелся из Академии Темных Искусств? – усевшись прямо на парту перед Винсентом, спросила одна из одноклассниц.
– По собственному желанию.
– Как же ты отказался от карьеры офицера?
– В основном молча.
– Может, покажешь нам какую-нибудь магию?
– Нет.
– А правда, что вы по обмену ездите в Школу Искусства Смерти?
– …
– А правда, что у вас в академии разрешены смертельные дуэли?
– …
Адепт Винсент Руэда оказался крайне мрачным и необщительным типом. Садился на заднюю парту и ничего не записывал – его стол всегда был идеально пуст, и даже руки он преимущественно держал в карманах. На перерывах парень сидел с прикрытыми глазами, кажется, дремал и напрочь игнорировал толпу любопытных одноклассниц. На вопросы отвечал односложно или вообще не отвечал. Это была просто инструкция к применению «Как создать таинственный образ в устоявшемся коллективе».
После обеда обычно проходили практические занятия, но сегодня, ввиду высокой занятости мастера старшего следователя Окено, их отменили. Что означало начало выходных вот прямо после обеда.
Так что с полуденной тренировки мой класс не торопясь брел к общагам, предвкушая отдых. Точнее, как брел – я бодро шагала впереди с немногочисленными одноклассниками, в то время как наши девушки буквально вешались на Винсента, мешая ему идти.
Что в целом не удивительно. Руэда был хорош, демонически хорош! Быстрый, сильный, ловкий, мускулистый. На тренировке девчонки то и дело оглядывались и спотыкались, угрожая превратить построение в кучу-малу. А еще Руэда такой молчаливый и загадочный, что гарантированно обещало наличие страшной личной тайны с судьбоносными последствиями. В общем, беззащитные девичьи сердечки готовы были самостоятельно запрыгнуть в его карманы, подозревая в нем кого угодно, вплоть до кронпринца Темной империи. Но я-то знала, как выглядит кронпринц, и с этим подозрительным типом у них не было абсолютно ничего общего.
Погрузившись в собственные мысли, я по привычке потеряла связь с окружающим миром и была возвращена в реальность весьма неприятным способом. Едва я занесла одну ногу над ступенькой крыльца общежития, как кто-то самым бесцеремонным образом потянул меня назад за ремень наплечной сумки. Я не удержала равновесия и опрокинулась на спину. Прямо в чьи-то сильные руки.
По двору прокатился громкий «ах». Даже так: «АХ!»