Когда поток слов иссяк, какое-то время в комнате еще висела тяжелая тишина, и я даже решила, что Ройс просто заснул. Но вот моей щеки коснулись маленькие пальчики и, нежно пробежавшись по влажному от слез лицу, остановились на замерших губах.
– Ты не выйдешь замуж за Брумса, Рисса, – уверенный шепот из темноты, – и сестра твоя не пострадает. Обещаю.
– Если бы это было возможно…
– Просто поверь мне, – рука Ройса скользнула ниже, его пальцы сплелись с моими. – Не знаю как, но я тебя от него избавлю.
– Спасибо!
Я поверила ему. Сразу и безоговорочно. Такие, как Дэймонд, не разбрасываются пустыми обещаниями. От благодарности и нежности защипало в глазах. Еще немного – и разревусь.
– Зачем он вообще на мне женится?
Дроу хмыкнул:
– Ты себя в зеркале видела?
– Видела. Но ведь красивых девушек много.
– Может, старикашка тебя любит?
– Он любит только деньги! Знаешь, какая у него любимая присказка?! «Вы тратите мое время, а оно вам не по карману».
Тонкие пальцы сжали мои с такой силой, что я вскрикнула.
– Как ты сказала? – очень напряженно переспросил дроу. – Повтори!
– Что?
– Повтори присказку!
– «Вы тратите мое время, а оно вам не по карману», – послушно повторила я. Я видела Брумса всего раз шесть за свою жизнь. И при каждой нашей встрече он умудрялся обронить эту фразочку.
– Ничего себе! – потрясенно выдохнул над ухом девичий голос. – Рисса, ты хоть в курсе, что эта фраза – единственное, что Марк Дуайт запомнил в своем заказчике?
– О Бездна!
Я думала, что этот день совсем лишил меня способности переживать или удивляться. Но оказалось, что это не так. Я вскочила, готовая одеться и бежать неизвестно куда и зачем, просто потому, что лежать и молча переваривать такие новости было выше моих сил.
– Рисса, ложись! – Дэймонд потянул меня обратно, но я вырвалась. В его теле это было совсем несложно.
– Рисса, не занимайся ерундой.
Я обернулась к нему:
– Ты не понимаешь…
– Все я понимаю, – горячие руки легли мне на плечи, и вдруг совсем близко я увидела свое собственное лицо. Теплое дыхание коснулось губ. – Ложись спать, тебе надо отдохнуть. Сейчас ты ничего не сделаешь, а завтра мы займемся Брумсом. Вместе.
Я вдруг почувствовала слабость, словно Дэймонд имел надо мной непонятную власть. Покорно откинулась на подушки, повинуясь нажиму его рук.
– Хорошая девочка, – сказал офицер Ройс, наклонился и нежно поцеловал меня в лоб. – Спи.
– Ты уверен в этом? – Лицо у Окено стало кислым, словно я заставил его выпить стакан уксуса. Он посверлил меня неприятным взглядом. Что-что, а смотреть так, чтобы у собеседника возникло желание срочно написать завещание, шеф умеет.
– Абсолютно. Почтенный меценат Видго Брумс заказывает на черном рынке проклятия. Уверен, что он активно их использует в своих грязных делишках. Причем каждый раз это что-то новенькое, с фантазией у него все отлично. А если исполнитель начинает ерепениться, ему тоже прилетает.
– Думаешь, проклясть специалиста по проклятиям так просто? – Шеф скептически скривился.
– Он действует опосредованно. Дешево и сердито: накладывает проклятие не на человека, а на памятную для него вещицу. А та уже через эмоциональную связь начинает влиять на своего носителя. После смерти человека вещь разрушается. Нет следов заклинания на теле, нет доказательств, ничего нет.
– И ты предлагаешь ловить на живца?
– Ну да. Моя скромная персона вполне подойдет.
Шеф покачал головой:
– Как ты думаешь, что ответит Видго Брумс своей невесте, если та возьмется его шантажировать?
– Поднимет на смех, – отозвалась из-за моей спины Карисса. – Он знает, что я ничего не могу ему сделать.
– Это еще почему?
– Кто я и кто он? Меня просто не будут слушать. Он скажет, что я все придумала.
– Верно. – Я задумался. – Вот офицера Ройса Брумс бы принял всерьез. Бездна, как не вовремя этот обмен телами!
Лицо у Окено стало отсутствующим, он прикрыл глаза – не иначе, как общается с кем-то ментально. Я напряженно раздумывал, кого бы привлечь вместо себя. Дело обещало быть рисковым…
– Я смогу! – сказала Карисса.
– Что?
– Я поговорю с ним. Как офицер Ройс.
– Ты совсем сдурела? – Ее предложение прозвучало столь нелепо, что мне даже смеяться не захотелось.
– А почему нет?
– Потому что ты – маленькая слабая девчонка.