– Солнышко, – позвала ласково мама. – Солнышко, ты делаешь ему больно.
И я поверила. Ей поверила. Наверное, потому что это мама, а она никогда меня не обманывала.
Разжала пальцы, чуть-чуть отодвинулась от пантеры. Еще была надежда, что маме показалось, что она немножко преувеличивает. Но, увидев злой светящийся взгляд животного, я отпустила его. Совсем. Мне больше не за кого было бороться.
Мама хотела помочь мне подняться, но я встала сама. Осмотрелась – казалось, в холле собралось куда больше людей, чем приехало на мой день рождения. И они смотрели так, что не оставалось сомнений: теперь они действительно видели меня, а не мой бант.
За спинами взрослых, разинув рты, стояла детвора; чуть поодаль от них с кислой миной застыла Стикс. Ну что ж, потешу и их минутой своего позора…
Отвернувшись, я смахнула остатки слез и посмотрела на пантеру, пронзающую меня янтарными глазами. Стянув с волос детский бант, я сказала вежливо и почтительно, как полагается взрослым:
– Лорд Гэйлорд Аликтон, примите мои извинения.
Все взгляды присутствующих сосредоточились на нас двоих, и я ощущала их, как укусы десятка ос, а лорд оставался все так же невозмутим. Он не сказал ни слова и не сменил звериную сущность на человеческую. Он молча смотрел на меня. А мне вдруг захотелось передать этому гордецу хоть чуточку своего неприятного, жалящего чувства, и я сделала шаг к пантере.
– А знаете, – склонившись к ее чуткому уху, по секрету шепнула я, – вам повезло, что вы – лорд и друг Кимбола. Иначе вам бы пришлось ночевать на улице. Да-да, я не лгу. Несмотря на снег и на то, что уже почти ночь.
Пантера недоверчиво рыкнула, и я, раскрыв ее ухо пошире, чтобы она не пропустила ни слова из моего откровения, шепнула:
– Дело в том, милорд, простите, но так уж вышло… мой отец чихает и чешется, стоит ему оказаться рядом с кошкой!
Пантера насмешливо фыркнула, но позади меня очень вовремя послышался громкий чих.
– Будь здоров, папочка! – обернувшись, пожелала я ему.
– Спасибо, – выдавил он, начиная тереть глаза от подступающих слез и удерживаясь от того, чтобы снова не чихнуть.
Подойдя к нему, я отдала бант. Теперь его можно использовать как угодно, даже в виде платка – все равно не надену больше.
– Раз вы все здесь, видимо, игра была не такая и интересная? – опередила я поток насмешек, обведя взглядом детвору и посмотрев в глаза заводиле. – Возможно, в следующий раз, Стикс, ты придумаешь что-нибудь действительно увлекательное?
Я знала, что взрослые так себя не ведут – они терпят гостей, даже если те скучны, лицемерны, съели половину продуктовых запасов, замучили слуг капризами, а у хозяев не вызывают ничего, кроме раздражения и зевоты. Но это был тот момент, когда я радовалась, что мне только семь. И я могла позволить себе уйти в комнату, ни с кем не прощаясь. И могла никуда больше не выходить.
Могла – и позволила!
Сначала я долго стояла посередине своей комнаты, ожидая, что появится папа, повторит правила поведения, а потом заставит спуститься вниз. Но никто не приходил. Перестав ждать подвоха от близких, я взобралась на подоконник и залюбовалась снежинками. Не знаю, сколько я так просидела, но у меня затекли ноги, глаза уже почти слипались, и я собиралась спрыгнуть вниз, когда в дверь постучали.
– Не спишь?
В комнату вошла мама.
– Подумываю об этом, – сообщила я.
– А бал? – Заметив мою растерянность, она улыбнулась: – Или ты расхотела?
– Я? Нет! Но я думала… – Я запнулась, слова извинения ершистыми комками застряли в горле. – Мам…
– Солнышко мое, не переживай.
Мама подошла ко мне и обняла, ласково погладив по распущенным волосам, а потом быстро и красиво заплела мои непослушные пряди в косы.
– Сегодня твой праздник. Твой, а не тех, кто приехал на него. Я не хочу, чтобы ты расстраивалась. К тому же иногда эмоциональная встряска полезна.
– Правда? – доверчиво взглянула я в родные глаза.
– Правда.
– Никто не почувствовал себя оскорбленным и не уехал? Даже мама Стикс?
– Ты шутишь? – Мамин смех колокольчиками зазвенел в комнате. – Госпожа Рундол, узнав, что в нашем доме будет гостить настоящий лорд, сослалась на плохую погоду и попросила о ночлеге.
– Зачем ей лорд?
– Для солидности. Будет чем гордиться перед другими соседями.
Будь моя воля – я бы с радостью переселила лорда в дом госпожи Рундол, но подозревала, что и сам лорд, и брат будут против. А брата расстраивать не хотелось – он и без того опечалился, что так вышло с подарком.
– А тебе будет чем утереть нос Стикс и другим детям, – сказала с улыбкой мама. – Ведь никого из них на бал не пустят.