– Лалия, – мама взяла меня и за вторую руку и взглянула в глаза, просто ослепляя счастливой улыбкой. – Лалия, солнышко, я нашла тебе самого лучшего партнера для танца! Лорд Аликтон любезно…
Я резко обернулась к гостю и успела увидеть взгляд, брошенный на меня. Глаза лорда на миг сверкнули огненным янтарем и сразу же притворились обычными, человеческими. Да, он почти удержал на лице невозмутимую маску и любезно кивнул моей маме, но явно был не рад предстоящему действу. Более того, он был в гневе!
Мама говорила что-то еще, но ее слова доносились сквозь шум и странный шорох.
– Лалия, ну что же ты? – услышала я отчетливо ее голос и, взглянув на лорда еще раз, качнула головой.
Как мама не видит?.. Как они все не видят, что он – против?! Он не хочет со мной танцевать! Ему претит сама мысль об этом!
– Солнышко, – мама обеспокоилась, заметив мое состояние, но почему-то по-прежнему не замечала, с каким раздражением за мной наблюдает их важный гость. – Ты передумала? Не хочешь танцевать?
– Хочу… – выдавила я чуть слышно. – Но не буду.
– Почему?
Я не выдержала – посмотрела еще раз на своего предполагаемого партнера по танцу, а тот опять спрятал взгляд хищной пантеры за маской учтивости.
– Простите, – извинилась за меня мама, и мне стало так плохо на душе, я вновь чуть не расплакалась.
– Ничего страшного, она еще очень маленькая, – улыбнулся оборотень и снисходительно взглянул на меня. – Возможно, мы станцуем через год, на ее следующий ее день рождения?
То, что никто не замечал его настоящих эмоций, а еще больше этот высокомерный взгляд, вывело меня из себя. Я почувствовала странную вспышку злости, а еще покалывание в кончиках пальцев – словно погладила ежика.
– Нет! – выпалила я, глядя на лорда, а потом, как ни хотела, не смогла уже остановиться: – Мы с вами не будем танцевать через год. Много-много лет вы будете танцевать с другими девушками, взрослыми и красивыми, платья которых не будут такими детскими, как у меня, но…
– Лалия! – воскликнула потрясенная мама.
И мне бы взять себя в руки, но слова рвались из меня, как измученные птицы из клетки.
– Но каждый раз, лорд Гэйлорд Аликтон, во время каждого бала, – продолжила я в тишине, установившейся в зале, – вы будете сожалеть, что не захотели сегодня со мной танцевать. И танцы с другими не будут вам доставлять никакого удовольствия.
Все взгляды присутствующих были прикованы ко мне, но никто не произнес ни слова. Даже мама. И даже лорд Аликтон.
В полном молчании я вышла из зала, закрывая за собой дверь в детскую фантазию. И не зная, что делать с этим, новым волшебством, которое только что постучалось ко мне.
Мне было страшно. Безумно страшно. Потому что вот так – просто и внезапно – во мне проснулся бабулин дар.
Помню, что долго не могла прийти в себя и, сидя на кровати в праздничном платье, отстраненно наблюдала, как суетится возле меня мама, а папа меряет шагами новый ковер. Кажется, я что-то пила, не чувствуя ни вкуса, ни запаха, а потом в комнату вошли двое – брат и лорд Аликтон, и мир снова стал прежним, наполнившись ощущениями, вкусом и запахами.
– Не переживайте, – сказал брат родителям.
А они все равно ужасно волновались, я видела: папа ускорил шаги, а мама нервно сжимала пальцами свое платье – совсем как я на балу.
– Кимбол, я не уверен, что это хорошая идея, – строго заметил папа.
– Маг из города не приедет – порталы строить он не научился, а так не доберется. Ты сам видел, какая на улице метель. Мы с Гэйлордом вообще остаток пути вынуждены были идти пешком. Ему хорошо, у него есть сущность пантеры, и в ней, кроме натуральной шубы, в наличии имеются четыре ноги. А у меня только две! Мы еле дошли, особенно я, а вы – танцы…
– Ты об этом не говорил! – возмутилась мама.
– И сейчас бы жаловаться не стал, – хмыкнул Кимбол. – Но прекрасно знаю, что папа не поверит, пока не убедится на живом примере. Так вот ему живой пример: я и Гэйлорд.
– Насколько я понял из твоего запоздалого рассказа, у лорда Аликтона пока тоже с порталами… – Папа помолчал, а потом сумел подобрать слово подипломатичнее: – Затруднения? Иначе вы бы не шли пешком.
– Зато у него нет проблем с тем, что нам сейчас нужно! – выкрутился Кимбол и кивнул другу, которого я предпочитала не замечать.
И, кстати, мне это вполне удавалось. А потом лорд Аликтон стремительно подошел ко мне, наклонился и закрыл весь обзор, невольно заставив смотреть на него.
– Потерпи, – сказал он, и, прежде чем я успела понять, что он имеет в виду, его теплая ладонь легла на мою макушку. Я дернула головой, пытаясь сбросить эту обузу, но мне с едва слышным рычанием повторили: – Потер-рпи!