– С-спасибо, – важно кивнув, пантера отряхнула от снега лапы и, осмотревшись, прошла через холл.
Начав подниматься по лестнице, она остановилась, повела носом и завороженно уставилась на поднос.
– Прекрасно тебя понимаю, – закрыв двери, я подошла и остановилась подле пантеры, – но это не для тебя.
Та хмыкнула: мол, и не надо, и не очень-то и хотелось. Дернула хвостом и даже сделала шаг…
А потом оглянулась недоуменно: я что, все еще не приступила к уговорам, чтобы она соизволила все это съесть?! Я все еще не начала уверять, как буду счастлива, если котик утолит голод?!
– Нет, – еще раз повторила я для непонятливых, но, услышав звук шагов со стороны комнат слуг, подхватила поднос и рванула вверх по ступеням.
Пантера бесшумно понеслась вслед за мной, и остановились мы только у двери моей комнаты.
Вот теперь, когда не было опасности быть пойманной за ночным обжорством, я поставила поднос на пол, подошла к перилам и глянула вниз. По холлу, стараясь не шуметь, кралась одна из наших служанок. То и дело осматриваясь, она подошла к двери и поскреблась в нее. Потом, к моему удивлению, повторила этот маневр. А вслед за тем распахнула дверь и пропищала взволнованно:
– Где ты? Где ты, мой ненаглядный? Где ты, мой ненасытный?
– Рановато что-то, – оглянувшись на странно захрипевшую пантеру, поделилась я с ней впечатлениями. – Обычно девушки в канун Нового года гадают и суженого зазывают, а она…
Я с подозрением взглянула на пантеру – она выглядела так, будто ее только что в чем-то уличили.
– Понятно, – посмотрев на поднос, осознала я самое очевидное и даже слегка обиделась: – Не мог меня подождать?!
– Долго. – Мордочка зверя опять изобразила нечто непонятное, но у меня не было ни времени, ни желания наблюдать за его ужимками.
– Так, – открыв дверь в свою комнату и подхватив поднос, кивнула я пантере, – входи.
Та как раз поднималась, видимо, готовясь величаво уйти, но пораженно плюхнулась задом на пол.
– Входи, – повторила я, – кормить тебя буду. Слуги все спят, а самостоятельно найти что-то на кухне умеем только я и Кимбол. Этого даже мама с папой не могут, хотя и живут в этом доме дольше, чем мы.
Насмешливо фыркнув, моя ночная гостья медленно вошла в комнату. Лунный свет проникал сквозь тонкие занавески на окнах, но животное передвигалось неспешно, словно боясь оступиться.
– Включить свет? – спросила я.
В ответ на меня насмешливо взглянули янтарные глаза.
– Понятно, мне тоже не надо, – буркнула я и обиженно ойкнула, ударившись о ножку кровати. – Какая-то луна сегодня тусклая…
Послышался щелчок, в комнате зажегся приглушенный свет ночника, и я остановилась, опустив голову и ожидая насмешек или фырканья. Еще бы, такой расчудесный повод! Мне уже целых восемь лет, а у кровати все еще есть ночник!
И я не стану… не стану объяснять, что папа собирался убрать его завтра утром…
Но ни насмешек, ни фырканья не было, и я взглянула на пантеру. Она вольготно разместилась в центре ковра и поджидала меня. Улыбнувшись, я приблизилась к ней, опустилась на ковер и, позабыв все грустные переживания, с благодарностью посмотрела на ночник, зажженный магом.
И тут же отбросила эту мысль – здесь мага нет! Здесь только я и пантера. Безумно красивая пантера – мои руки так и тянулись ее погладить. И покормить.
– Ешь, – подвигая к ней бутерброд, предложила я.
Пантера не стала строить из себя важного лорда и съела не только колбасу, но и хлеб. Она так же не воспротивилась второму бутерброду, и даже позволила себя погладить. А когда мы доели и бутерброды, и торт, пантера подмигнула, благодаря за ужин, лизнула меня в лицо и направилась прочь.
– И все-таки жаль… – открывая ей дверь, со вздохом сказала я. – Жаль, что к такой чудесной пантере прилагается такой…
Наткнувшись взглядом на горящие янтарем глаза, не дрогнула, но, во избежание ссоры в такую чудесную ночь, решила закончить, как папа, дипломатично:
– Такой… лорд Гэйлорд Аликтон.
И так же очень дипломатично я подвинула тапочкой хвост пантеры. И только после этого закрыла дверь прямо перед удивленной усатой мордой.
Лорд Гэйлорд Аликтон гостил в нашем доме еще пять дней, и все эти дни я делала вид, что не замечаю его. Здоровалась при встрече, терпела на общих трапезах – и все, на этом наши пути расходились.
Большую часть дня он проводил с моим братом: они подолгу отсутствовали, иногда вообще появлялись лишь к ужину. Полагаю, Кимбол хвастался перед ним своими поклонницами – у него их хватало. А может, спасал друга от общества госпожи Рундол. Мама Стикс почему-то уверовала, что лорда в наши края привела сама Судьба и Судьбу зовут в точности, как ее дочь.