Когда шум мотора затих вдали, он с трудов встал, огляделся по сторонам. Внизу было шоссе, по которому ползла бесконечная огненная змея — а вверху светились огни и раздавались сумасшедшие визги. Вечеринка продолжалась своим чередом — увезли его совсем недалеко. Альварадо осторожно прикоснулся к своей пульсирующей болью голове — и чуть не взвыл. Это было уже слишком…
Пошатываясь, некоронованный король Лос Анджелеса пошел вверх, к стоянке, к свету и огням, искренне надеясь, что по дороге не встретится никто, кто бы смог увидеть его в таком состоянии.
22 июля 1996 года. Лондон, Великобритания. Несколько часов спустя…
— Ну и какого хрена?! — рядовой Гарри Оуэнс огляделся по сторонам.
— Что — какого хрена?
— Какого хрена мы сюда идем. Нам ведь даже карт ни хрена не выдали…
Командир отделения, капрал Стеннис в упор посмотрел на разговорчивого рядового. Если начиналась какая то буза — можно было ставить деньги на то, что здесь не обошлось без рядового Оуэнса.
— Мы не идем. Мы патрулируем. Потому что это приказ. Понял рядовой?!
— Так точно, сэр! — рядовой Оуэн понял, что для шуток сейчас — совсем не время.
Капрал Стеннис огляделся по сторонам. В чем-то рядовой Оуэнс прав. В процессе патрулирования они зашли на самую границу района, который им обозначили как зона патрулирования. С одной стороны и вовсе тянется забор — когда-то здесь были склады, к ним подходила железная дорога, и тут был портовый причал. В сотнях трех метров по левую руку лениво несла свои воды Темза, над головами пролетали вертолеты. Время было уже к вечеру — и капрал с ужасом ждал наступления ночи, когда бандиты и мародеры выберутся на улицу. Может получиться так, что даже стрелкового отделения будет мало.
За то время, пока он пробыл в городе — а его отделение вместе с остальными перебросили на улицы Лондона сразу после того, как удалось навести относительный порядок в аэропорту — капрал повидал всякое. Он видел, как люди лихорадочно запихивали в машины самое ценное, как суматошно паковали вещи и влезали в машины сами, чтобы сбежать из города. Он видел, как на улицах буквально на ровном месте, ни с того ни с сего начинались драки. Он видел запруженные автомобилями улицы. Один раз его отделению удалось предотвратить попытку вооруженного ограбления — хулиганистого вида негр наставил на пожилую леди нож. Негра задержали, довольно сильно помяли и капрал вызвал полицию, чтобы забрать этого недоноска. В ответ ему сообщили, что у полиции хватает проблем и без этого, раз они его поймали — то и разбираться надо тоже им. Делать было нечего — отобрав нож, негра отпустили, напоследок еще раз намяв ему бока — для профилактики.
Их не меняли, им не присылали полевую кухню — он связывался по рации с бригадиром, но в ответ получал только один приказ — продолжать патрулирование. Вот и все. Такое складывалось ощущение — что о них забыли.
Капрал огляделся по сторонам — и заметил на углу улицы круглый, желтого цвета киоск — разноцветье обложек бросалось отсюда в глаза.
— Рингер — за старшего! — бросил капрал — я сейчас
На улице почти уже никого не было — только в одном месте он наткнулся на средних лет мужчину в пальто. Посмотрев на солдата с опаской, мужчина ускорил шаг…
Капрал в нерешительности обошел киоск. Журналы ему не были нужны, не были нужны и сегодняшние газеты. Ему нужна была карта — любая карта. Хоть для туристов, к которой можно было бы хоть как то привязаться и понять, где находится он и его отделение. Карты в армии были и очень хорошие — а вот карты Лондона не было. Ну не предусмотрели армейские картографы, что солдатам ее величества придется патрулировать Лондон. Наверное, карты были у полицейских. Вообще по идее было бы правильном если бы их разбили на мелкие группы и к каждой придали бы по полицейскому, знающему город и имеющему право производить аресты. Но все сегодня было через… одно место. Пятую точку.
Карта лежала под стеклом…
Боже… Что я делаю…
Для воспитанного, как и все британцы с детства, на уважении частной собственности, капралу была невыносима даже мысль о том, что он делает. Но и не сделать этого — тоже было нельзя…
Отцепив нож в ножнах, капрал со всей силы ударил по стеклу — и оно с противным треском провалилось внутрь — удар у капрала был сильным, поставленным. Убрав нож и воровато оглядевшись по сторонам, капрал осторожно сунул руку в зловеще поблескивающее острыми осколками отверстие, вытащил карту, стряхнул с нее осколки стекла. Вот теперь можно жить…
В конце концов, есть такое понятие как реквизиция…
С развернутой картой, он вернулся к своему отделению.
— Ну и где мы, ко всем чертям сейчас находимся? Кеннисфилд, посмотри на ближайшую табличку где написано, что это на улица.
Рядовой Стен Кеннисфилд, толковый, кстати, малый — передал свою винтовку кому-то, чтобы не таскать лишнюю тяжесть, побежал по улице, смотря на стены домов, потом вернулся.
— Оуэн-стрит, сэр. Дома с двадцать четвертого по тридцать восьмой.
— Ну и где мы, черт побери… — карта была довольно крупного масштаба, и капралу пришлось попотеть, прежде чем он сумел таки определить, где они находятся. От маршрута патрулирования они если и отклонились — то не слишком сильно…
— Капрал, сэр!
— Да? — повернулся Стеннис
— Там дальше по улице, есть небольшой китайский ресторан на первом этаже. Все открыто, похоже его просто бросили. Все равно, мародеры его…
Капрал беспомощно огляделся по сторонам, посмотрел на рядового Кеннисфилда. Черт бы побрал этот бардак… Все равно — карту то он получается украл, да еще со взломом ларька.
— Черт бы все побрал… Отделение, за мной!
Ресторанчик и в самом деле оказался китайским — китайскую пищу почему то любили и в Британии и в САСШ. Может быть потому, что везде действовали общины китайских мигрантов, а самым простым и неприхотливым бизнесом был бизнес готовой еды. Эти эмигранты, бежавшие от японцев, судя по всему уже приподнялись, выделились из массы — собственный ресторанчик в арендованном, а может уже и выкупленном помещении на первом этаже. Пусть не самая престижная улица, пусть всего десять столиков в помещении и еще примерно столько же можно выставить на улицу — но уже что-то.
— Кенни, раз ты нас сюда привел — ты и командуй…
Рядовой Кеннисфилд оставил винтовку на столе, ловко перепрыгнул через низкую перегородку, отделяющую зал от кухни.
— Эй, Кенни, мне двойной гамбургер с сыром! — сострил кто-то
— А с дерьмом не надо? — не остался в долгу рядовой — так, что тут нас на обед… Жареная утка с рисовым гарниром по рецепту генерала Цо. Кто желает?
— А разогреть?
— Никакие приборы не включать — скомандовал капрал, он уже опасался всего, в данном случае — утечки газа с кухни или чего-то в этом роде — мясо оно и есть мясо. Поедим и так.
Солдаты выстроились перед раздаточным столиком, в общий ряд ставил и капрал. Получив порцию утки, народ становился намного веселее. Отведал утки и капрал — обычная утка, вкус несколько непривычный — из-за специй, излишне острый, как и большинство китайской еды — но есть было можно. Только сейчас, пережевывая буквально горящие из-за перца на языке куски холодного мяса, капрал понял, насколько он голоден.
— Черт бы все побрал… Они что ее, кислотой поливали?
— Надо ее соевым соусом, лучше будет.
— По-моему эта утка сюда своим ходом из Китая пришла
— Они специально столько перца кладут. У китайцев национальная кухня формировалась с учетом того, что им приходилось голодать — поэтому в пищу шло и испортившееся мясо. Для того, чтобы заглушить вкус гнилья, они и клали кучу перца.
— Да пошел ты со своими умствованиями, философ чертов!
— Интересно, это утка или кошка?
— А у китайцев и кошек едят. Есть такое блюдо — битва тигра с драконом. Оно делается из кошачьего и змеиного мяса.
— Слушай, заткнись, а… Знаток китайской кухни.
— Сэр? — рядовой первого класса Муни пробился к столу, за которым трапезничал капрал — нас вызывают…