Мужчина больше не являлся тем любимым человеком, каким был когда-то для Кирилла. Его поступок перечеркнул все чувства, что когда-то ярким огнем полыхали в мальчишеской груди. И — нет, любовь не ушла совсем, но Кирилл знал, что не сможет быть с таким человеком, какими бы сильными ни были его чувства. Кирилл почти забыл, и все было хорошо.
Здоровье пришло в норму и лишь изредка давало о себе знать. Дорогие препараты и хороший уход сделали свое дело, но душевные раны только начинали затягиваться. Макаров с трудом вышел из депрессии и уныния, которые поглотили его с головой на полгода. Пришлось ходить в психологу, психотерапевту, пришлось учиться многим вещам заново. Не верилось в то, что Адлан так поступил. Макаров до сих пор не понимал, зачем нужно было так жестоко объяснять ему, что он был неправ.
Тем не менее, Адлан с легкостью разрушил их отношения, плюнул на все свои слова о любви, забыл о данном обещании и принялся убивать беззащитного Кирилла. Такому не было ни оправдания, ни прощения, и Макаров не собирался забывать, оправдывать, понимать, и уж тем более — прощать. Макаров хотел только одного — чтобы Адлан навсегда исчез из его жизни. И даже если их желания разнились, Кирилл уж точно не собирался уступать.
Глава 10
— Если ты еще хоть раз приблизишься ко мне, я обещаю, что ты пожалеешь. Я не шучу! — Кирилл с ненавистью взглянул на некогда любимого мужчину. Адлан преследовал его уже несколько дней.
Его машина то и дело сверкала то возле университета, то возле его дома. Вначале, Макаров трясся от страха, паника стала его верным спутником, однако вскоре на смену страху пришел гнев.
В чистом виде.
Османов не имел никакого права врываться в его жизнь тогда, в клубе, он не имел права поднимать на него руку и зверски избивать, и уж тем более, он не имел никакого права возвращаться после сделанного и просить прощения! Его наглость, хамство и самоуверенность поражали Кирилла.
— Кир, я просто хотел… я… — Адлан мямлил, говорил невпопад, смущался и боялся так, словно вернулся в далекое детство. Османов всегда был уверенным, порой даже самоуверенным, но чувство вины, страх и что-то еще смешивались внутри, и теперь не давали ему возможности говорить связно. А взгляд Кирилла и вовсе заставлял его впасть в ступор.
Юноша смотрел на него с отвращение, страхом и ненавистью одновременно. В его глазах не было и капли того обожания и нежности, что были раньше.
— Убирайся, — прошипел Макаров.
Они стояли неподалеку от его университета. Кирилл, наконец, набрался смелости и подошел к знакомой машине, чтобы выяснить отношения с Османовым и раз и навсегда покончить с этой непонятной ситуацией.
— Кир… — снова протянул Адлан, тщетно пытаясь подобрать нужные слова.
— Что ты от меня хочешь? — повышая голос, спросил Макаров.
Нервы сдавали, Адлан достал его за прошедшую неделю, и юноша уже готов был сорваться. — Тебе мало того, что ты уже сделал? Ты хочешь продолжить и закончить то, что не получилось тогда, у меня дома? Чего ты хочешь, черт тебя дери?! — прокричал Кирилл, ударяя сжатым кулаком о чужую машину.
— Я хочу прощения, — стало тихим ответом.
— Что? — Кирилл опешил на мгновенье. Сначала потому, что не ожидал подобных слов. А затем от их наглости. — Я все тебе сказал, Османов, — твердо произнес Кирилл, делая небольшой шаг назад.
Ни извинения Адлана, ни сам он Макарову уже не были нужны.
— Позволь мне…
— Если я еще раз увижу тебя, ты ответишь за то, что сделал тогда со мной, — Адлан побледнел и сглотнул, но не произнес ни слова. — Ты знаешь, кто мой отец и понимаешь, что шутить он не будет. Если ты не оставишь меня в покое, я сделаю все, чтобы он засадил тебя за решетку, причем надолго. Если ты хочешь именно этого, продолжай в своем духе, а если нет, то оставь меня в покое. Ты уже вполне достаточно сделал. Исправить это не получится.
Слушать ответа и новых извинений от бывшего, Кирилл не стал. Быстрыми шагами он направился к ближайшей станции метро.
Думать о состоявшемся только что разговоре не хотелось, об Адлане тоже. Кирилл надеялся только на то, что мужчина внемлет его угрозам и просьбам и оставит его в покое.
Измученное сердце требовало покоя, а своим присутствием и преследованием, Османов делал только хуже. Вернувшись домой, Макаров понял, что его желаниям не суждено сбыться. Он только успел переступить порог дома, когда от Адлана пришло сообщение с очередной просьбой о прощении.