Все усугублялось тем, что отец не желал успокаиваться и продолжал вести дело против Адлана, которого грозился засадить за решетку на долгие годы. Теперь Кирилл был уверен в том, что не хочет этого и что этот шаг был простой попыткой обезопасить себя, и возможно, в какой-то мере отомстить. Только мстить тому Адлану, которого он видел в последний раз, ему больше не хотелось, но Влад ничего не хотел слушать.
Возможно, если бы Кирилл был на его месте, он бы понял родителя. Сын был единственным, желанным и заласканным ребенком, ради которого Влад и Ольга жили, трудились и стремились к лучшему. Видеть своего ребенка изуродованным, бояться, что его может не стать, бояться, что он может остаться инвалидом на всю жизнь, и все из-за какой-то глупости… нет, такого Влад забыть не мог. И если сын обидчика простил, то он сделать этого был не в состоянии.
Состояние тревоги не покидало Кирилла, и стресс усиливался сессией, которая свалилась на юношу совсем не вовремя. Впервые в жизни, сдавать экзамены удавалось с трудом, он чувствовал себя вымотанным, все валилось из рук и не один из проектов, за которые он брался не получался стоящим. Кто-то из преподавателей шел на уступки, делая скидку на то, что Макаров всегда был прилежным студентом, а кто-то нет.
Просить помощи или платить, Кириллу не хотелось, поэтому он продолжал себя мучить, заставляя ночами напролет зубрить тексты, которые сейчас казались написанными на японском языке. Макаров и сам не заметил, как пролетело время, и страшное время сдачи экзаменов оказалось позади. После своих «успехов», красный диплом, на который он мог претендовать, остался в прошлом, но если раньше его это волновало бы, то сейчас было все равно.
Жизнь казалось серой и бессмысленной. Ни родители, ни подруги не могли вытащить его из затяжной депрессии, хотя ни те, ни другие не теряли надежды это исправить.
— Даш, оставь меня в покое, я не грущу, у меня все в порядке, — сквозь зубы произнес Кирилл. Выпроводить подругу из дома он пытался уже десять минут, но тщетно. Девушка не поддавалась никаким уговорам и провокациям.
— Нам обязательно нужно куда-нибудь сходить и развеяться! Поверь, неудачи в любви только закаляют, ты становишься сильнее и приближаешься к своей настоящей судьбе! — оптимистично заявила подружка, потрепав Макарова по волосам.
— Кто тебе сказал такую глупость? — хмыкнул Кирилл.
— Кто сказал, кто сказал, какая разница, собирайся, говорю! Мне, между прочим, Филипп твой звонил, интересовался, помнишь ли ты о нем, не находишься ли в отношениях…
— Даш, мне плевать… — Макаров не мог поверить, что когда-то мог расстраиваться по поводу этого придурка. Как он вообще мог ему понравиться, до сих пор оставалось для него загадкой.
— Ну хорошо, на нем свет клином не сошелся, как между прочем и на твоем Адлане! Вечно ты выбираешь себе мерзких типов!
Даша больше не позволила Кириллу парировать и продолжила стоять на своем. В итоге, она так сильно прожужжала Макарову уши, что тот готов был уже практически на все. Даша настаивала на походе в ресторан, а затем в клуб, и Кирилл сдался, не имея сил спорить с гиперактивной подругой. Та, наконец, покинула его дом и оставила в покое на несколько часов, оставив собираться и пообещав заехать через пару часов.
Кирилл нехотя собирался и так же нехотя ехал в кафе, в котором было решено собраться вчетвером. Однако кафе было не столь страшным испытанием, как клуб. Шумный, душный и переполненный пьяными людьми, Кирилла он не впечатлял, однако расстраивать друзей, которые старались для него из-за всех сил, не хотелось. Как бы он не отнекивался, а забота подруг была приятной.
Девушки много месяцев были рядом, сначала подолгу ухаживая в больнице, а затем, стараясь помочь забыть весь пережитый ужас. Такие люди редко попадались на пути, и какими бы минусами не обладали в целом, все равно были на вес золота.
Макаров ценил все сделанное ими, и сейчас, ему не хотелось выглядеть ноющим слабаком, поэтому он изо всех сил изображал счастье от похода в это заведение, хотя на самом деле, все было совсем иначе. Сидя за барной стойкой, он невольно вспоминал, как впервые увидел того, кто стал его жизнью, как впервые заговорил с ним.
Первое касание, первый поцелуй, первое признание… все это до сих пор казалось сказкой. Далекой, ненастоящей, выдуманной… Кирилл устало закрыл глаза, не желая погружаться в столь личные и трепетные воспоминания в каком-то клубе. Чтобы не подаваться унынию, он по привычке заказал любимый коктейль, не думая, что это повлечет за собой что-то. Стакан за стаканом заставили Макаров расслабиться и начинать веселиться по-настоящему.