— Не надо…
— А вдруг? — Кирилл сглотнул и понял, что Османов все еще ожидает ответа.
— Ничего не говори, — наконец произнес он. — Я не допущу этого…но если ты действительно здесь окажешься надолго, то я хочу, чтобы ты знал о том, что между нами ничего не изменится.
— Я зря спросил, — Адлан пождал губы. Получилось глупо. Задавать такие вопросы парню, которому чуть перевалило за двадцать… Да, сейчас он любит его, но пройдет год, два… чувства притупляются, в особенности, когда их объект находится так далеко.
Несправедливо было спрашивать такое. Несправедливо было заставлять Кирилла давать такие невыполнимые обещания.
— Я люблю тебя, — прошептал Адлан куда-то в светлые волосы юноши, который сдавленно выдохнул, не желая больше ничего говорить. Макаров был уверен, что ему не поверят, что бы он ни сказал, но этого и не требовалось. В глубине души он давно понял, что крепко связан с этим человеком и никогда от него не отступится, сколько бы раз он на него не поднял руку, сколько бы лет не дали самому Адлану…
Глава 21
— Зачем Вы здесь? — Адлан не скрывал своего нежелания говорить с отцом Кирилла и если при юноше защищал Влада, то делать этого при нем самом не собирался.
Он понимал, что был неправ, он понимал, что действия старшего Макарова оправданы, однако он также понимал, что в словах Кирилла о необузданной жажде мести тоже есть доля правды. В конце концов, он ведь не был обязан быть вежливым с ним?
— Повидаться захотел, — Макаров недобро усмехнулся. — Пришел узнать, когда ты наконец угомонишься, — прошипел он, присаживаясь напротив мужчины.
— Куда уж больше? — оскалился Адлан. — На самом деле, я хотел бы задать Вам тот же вопрос.
— Дерзишь мне? — прошипел мужчина, на что Османов лишь усмехнулся.
— Так что Вам от меня надо?
— А тебе не понятно? Мне нужно чтобы ты отстал от моего сына! Раз и навсегда! Или тебе нравится мысль о том, чтобы просидеть за решеткой не один год?
— Хватит угрожать мне.
— Ты… ты говоришь, что любишь Кирилла! — начал свой монолог Влад. Контроль над эмоциями покидал его, наглая уверенность в себе поражала. — По-твоему, сейчас он счастлив?
— На данный момент он несчастен из-за Вас, — отрезал Адлан.
— Да ну? А ты в курсе, что он ушел из дома? — Османов лишь кивнул. — И тебя это даже не волнует? Как и где он живет? Он перестал с нами общаться, он игнорирует свою мать, по — твоему, это нормально? А ты в курсе, что он оказался уже от двух предложений по работе? Ему предлагали практики в элитных и крупных фирмах, но он ответил отказом, потому что занят только тобой! — Адлан нахмурился, в груди что — то неприятно кольнуло. Мало того, что Кирилл действительно ничего не сказал, появилась еще и мысль о том, что это его, Адлана, вина. — Он перестал быть собой! Он не общается со своими друзьями, не желает ничего слышать о будущем, не строит никаких планов! Он не хочет работать, не хочет продолжать учебу, отказывается от заграницы, хотя я все готов для него сделать! Скажи, это то, чего ты хочешь? Разрушить его карьеру и всю жизнь?
— Вы говорите глупости, я не желаю ничего из перечисленного…
— Тогда отпусти его! Он обязательно встретит кого-то достойного, еще влюбится! Ему всего двадцать два, он сам не ведает, что творит! Откажись от него, если любишь по-настоящему! Дай ему вздохнуть свободно, вновь стать собой!
— С чего это? — Адлан бросил на Влада злой взгляд исподлобья. — Почему я должен отдавать любимого человека другому мужчине? Зачем, если я сам могу сделать его счастливым?
— Ты? — Влад окончательно потерял терпение. Все шло совсем не так, как он планировал. Он думал, что сын одумается, что придет в себя, но Кирилл твёрдо стоял на своем. — Как ты можешь сделать его счастливым? Ты же монстр, чудовище, даже не человек! Ты забыл, в каком состоянии бросил моего сына в прошлый раз? В твоей пустой голове хотя бы укладывается мысль о том, что Кирилл мог умереть?! Ты ведь ничего не знаешь! Кирилл полгода только выкарабкивался из того ада, в который ты его поверг! А сколько он провел в депрессии? Я думал, что он так и останется нелюдимым, молчаливым и забитым зверьком! И это был мой сын, тот самый Кирилл, что всегда был самым веселым и шустрым, душой компании, весельчаком номер один! Ты просто гадкая сволочь, скотина, змея… которая не заслуживает ни моего сына, ни кого-либо другого. Все, что ты заслуживаешь, так это сырую, холодную камеру и просвет через решетчатое окно у самого потолка…