— Вы можете говорить, что угодно, но это ничего не изменит. Даже если я скажу Кириллу оставить меня, бросить одного и расплачиваться за все одному, он этого не сделает. Он любит меня, и вы ничего не сможете с этим поделать.
Адлан стоял на своем, но когда Влад ушел, и он был вынужден вернуться в камеру, неприятные мысли все же накрыли его с головой. Кирилл врал ему? Нет… но он и не говорил всю правду. Зачем он скрыл правду о предложениях по работе? А что, если он скрывал что-нибудь еще? А что, если у него уже был кто — то на примете?
В конце концов, он странно себя вел — крайне сдержанно и даже холодно. Сначала Османов был рад такому поведению со стороны Макарова, он — то думал, что юноша будет биться в истерике, но теперь его посетила мысль о том, что это может быть простое равнодушие. Что, если он уже не хотел быть с Адланом?
Могли ли случиться такое, что Кирилл действовал из чистого упрямства, а рядом с Адланом его держало чувство вины? Старший Макаров был во многом прав.
Например, в том, что его сыну было всего лишь двадцать два года, и в таком возрасте сам Адлан не помышлял ни о какой любви и уж точно не стал бы жертвовать своей свободой и спокойным существованием ради чужого человека. Что, если Кирилл был таким же?
Влад добился своего — он посеял крупицу сомнения в сознании Адлана, а дальше все должно было катиться по наклонной.
— Кирилл, почему ты не рассказал о работе? — это был первый вопрос, который Адлан задал своему возлюбленному на очередном «свидании».
— Не знаю, — Макаров пожал плечами. — Я не придал этому значения… — он проигнорировал хмурый взгляд и поспешил обнять мужчину. — Адлан… — юноша поднял взгляд на Османова. — Может, все — таки обнимешь меня? — Адлан вздохнул и наконец, сомкнул руки на хрупкой спине парня, прижимая к себе.
— Твой отец приходил недавно.
— Что ему было нужно? — Макаров сглотнул, предвкушая очередную гадость от родного отца.
— Просил, чтобы я тебя оставил в покое…
— Блядь! — громко выругался Кирилл. — Он окончательно меня доконать решил! — парень заметался по комнате, словно раненный зверь в клетке.
— Перестань, Кир… иди сюда, — Адлан поймал его и снова прижал к себе. — Ты не должен переживать. Все будет хорошо. И вообще… я не хотел тебя огорчать, просто хочу быть откровенным до конца. И я хочу, чтобы ты рассказывал мне все сам. Я не хочу узнавать о чем-то через твоего отца. Чем бы это ни было. Я все смогу принять от тебя. Но только от тебя.
— Прости… я просто не подумал об этом. Мне не до того.
— Я знаю… и, кстати, зря ты отказался…
— Я сделал это не потому что ты здесь… — Кирилл покачал головой, словно в доказательство своих слов. — Я просто не хочу заниматься этим. Как оказалось, мне это совершенно не интересно. Я и сам не знаю, чем хочу заниматься. И если честно, пока что меня волнует только одно — ты и твое местоположение на данный момент. Со всем остальным я могу разобраться позже.
— Ладно… если ты так говоришь, значит, тебе виднее, — Адлан крепче прежнего прижал к себе свое сокровище, зарываясь носом в его волосы. Что бы ни говорил его отец, а отпускать свою половинку Османов не собирался.
— О, Боже, всего семейства я просто не вынесу! — Адлан закатил глаза. Третий представитель семейства Макаровых за один день — это был перебор. И если против Кирилла он никогда ничего не имел, то вот его родители уже начинали ему действовать на нервы.
Жизнь за решеткой и так была не сладкой, а тут еще вездесущий старший Макаров, к которому теперь прибавилась и жена.
— Здравствуйте, — Ольга присела напротив молодого мужчины и сложила руки на коленях. Про себя Османов отметил, что мать Кирилла очень красива, а глаза у нее такие же теплые и завораживающие, как и у сына. — Вы могли подумать, что я пришла осуждать Вас, какой муж, но это не так… — начала она.
На самом деле, Ольга испытывала перед этим человеком чувство вины и даже стыда. За своего мужа, который на ее взгляд, перешел все мыслимые границы. Она бы, несомненно, поддержала его, но только в случае, если бы Кирилл сам хотел наказания своего обидчика, а Османов нисколько не раскаялся в содеянном, но все было наоборот. Кирилл рассказал матери о том, что тогда произошло.
Винить молодого человека в том, что его несколько месяцев водили за нос и выдавали за человека другого пола, было достаточно сложно, несмотря на безграничную любовь к сыну. Насколько поняла Макарова, то Адлан сначала влюбился, затем долго ухаживал и добивался их сына, будучи уверенным, что Кирилл — девушка и лишь потом обнаружил обман.