Он вообще не замечал ничего вокруг, кроме своего любимого человека. Стоило Адлану обнять его, и холод зимней Вены отступал, а в душе начинали расцветать полевые цветы. Стоило родным губам коснуться его губ, и становилось светло, несмотря на сумерки.
Еще несколько лет тому назад, Кирилл ни за что бы не поверил в то, что можно испытывать такие сильные чувства, в то, что кого — то, кого знаешь совсем недолго, можно так сильно любить. Ни за что бы не поверил в то, что если понадобится, он с легкостью сможет пожертвовать собой ради возлюбленного. Он так сильно любил Адлана, что это помогло ему забыть и отпустить все плохое, что произошло в прошлом.
Больше в голову не приходили дурные мысли о том, что содеянное может повториться, не было чувства обиды и не хотелось никого винить. Весь прошедший год показался ему волшебным. Адлан переехал к нему в Вену, они стали жить вместе, нашли работу, даже купили машину.
А совсем недавно, любимый сделал ему предложение и подарил красивое кольцо, который, Кирилл чувствовал, он не снимет больше никогда. У обоих появились новые друзья, рядом были Руслан, Артем и их малыш, росший не по дням, а по часам и Кирилл понимал, что вот она — его новая жизнь, что все эти люди ему не просто родственники, это его частички, его семья. И все это счастье омрачалось лишь двумя вещами — Адлана так и не приняли его родители и из-за этого он переживал по сей день, а его, Кирилла, так и не осознали, какую ошибку совершили, решив идти против воли сына.
По крайней мере, ему так казалось до сегодняшнего дня, когда Адлан ошарашил его заявлением о том, что они приехали в Вену и очень хотят увидеть своего сына.
— Ты не представляешь, какое это счастье, когда родители готовы принять тебя таким, какой ты есть, малыш, — тихо начал Адлан. — Я не хочу винить своих родителей в том, что они что-то сделали не так, но в меня годами вкладывалась мысль о том, что гомосексуализм — это плохо. В итоге это привело к тому, что я чуть было не разрушил свою жизнь и жизнь брата. Твои же взрастили в тебе мысль о том, что это нормально и тебе не пришлось бороться с самим собой за право быть счастливым. Поверь, это дорогого стоит. Они любят тебя, Кир, я уверен в том, что твой отец сожалеет о том, что сделал. Дай им шанс, хорошо? — Кирилл сильнее прижался к своей половинке и безмолвно кивнул, соглашаясь с каждым словом Адлана.
— Прости меня, сынок, — Влад с сожалением взглянул на своего мальчика, который так сильно изменился за последнее время. Больше года он не видел своего ребенка и, казалось, что он упустил целую вечность, проведя его вдали от Кирилла. — Я знаю, что этого катастрофически мало и понимаю, что, скорее всего, эти слова ничего не изменят, но я хочу, чтобы ты знал о том, что я сожалею, и что если бы была возможность вернуться назад, я бы поступил иначе.
Ужин, на котором настоял Адлан, все же произошел и теперь, он остался наедине с его матерью, которая помогала убираться на кухне, а Кирилл с отцом находились в гостиной.
— Я знаю, что ты жалеешь, — юноша избегал взгляда родителя, поэтому говорил, немного опустив голову и нервно перебирая несуществующие складки на своих брюках. — Мне тоже жаль, что все так произошло. — Кирилл, Влад позвал сына, заставляя взглянуть в глаза.
— Ты не вернешься домой?
— Нет, пап, — юноша покачал головой. — Мой дом теперь здесь. Мы с Адланом строим все по-новому, и мы решили обосноваться именно здесь. Я не вернусь в Россию.
— Я так и думал, — Влад с грустью усмехнулся. Он был уверен, что сын ответит именно так. Спустя столько времени, он понимал, как же Ольга была права, когда говорила о том, что не нужно мешать сыну выбирать того, с кем он проведет свою жизнь.
Если бы он только раньше послушался ее, все могло бы быть иначе, его единственный сын не смотрел бы на него с таким горьким сожалением, он был бы рядом и любил бы его так же, как и прежде.
— Ты никогда не простишь мне сделанного?
— Папочка, не говори так, — Кирилл тихонько всхлипнул и пересев ближе к отцу, крепко обнял его. — Я уже простил, — уткнувшись куда-то в складку дорогого пиджака, он позволил пролиться нескольким слезинкам. Оказалось, что по отцу он скучал еще сильнее, чем думал, и Адлан был тысячу раз прав, когда решил устроить им встречу.
Что бы ни делал Влад в прошлом, это не отменяло того, что он его родитель. Более того, родитель, который вырастил его, Кирилла, в любви, обожании, уважении и понимании. И да, однажды он ошибся, но Адлан был прав, все они были людьми, и все ошибались, причем не единожды.