Иногда зацикленные геометрии повторялись чаще — тот же корень дерева, тот же склон, будто модель окружения подгружалась повторно. Иногда — наоборот — шум, вечный фоновый рой цифровых тресков и искаженных шагов, пропадал на пару секунд. И в этой тишине лес становился… слишком чётким. Слишком собранным. Как будто вся сцена натянулась по струне. Будто кто-то нажал «сохранить как», и мир зафиксировался в удобной позе.
Он прошёл ещё немного, оглядываясь. Где-то слева багнула тень — та же анимация, что пару минут назад была справа. Место его явно обманывало. Или тестировало.
Он остановился. Квак чуть не врезался ему в ногу и возмущённо «кв». Макс сел на корточки, провёл рукой по карте — той, что тканевая, а не электронная. Линии, нацарапанные углем, начали плыть, как чернила под дождём.
— Не работает, — пробормотал он. — Всё сдвигается. Меняется. Меня… мотает, как по куску памяти. Как будто я хожу не по лесу, а по версии леса в голове NPC.
Он выдохнул, потер лоб.
— Ладно. Если бы я был геймдизом этой фигни… как бы я спрятал точку фиксации? Где бы я позволил игроку… переписать правила?
Он подумал о триггерах. Скриптах. Местах силы. Подписи в коде. Он ведь это уже делал — под деревом, в той багнутой поляне. Тогда он выжил. Значит, тогда мир его признал. Или — отпустил.
«Что общего у той точки и дома?» — размышлял он. «Что делает их… устойчивыми?»
Не форма. Не координаты — те пляшут, как пьяный баг. Не объекты — их можно скопировать. Что-то другое. Контекст? Состояние? Слово?
Он прислушался. Тишина. Даже ветра не было. Только мерцание интерфейса в уголке зрения и покачивание странной листвы, которой тут не было секунду назад.
— Значит, мне нужно искать места, где реальность… держится. Где она не пытается вывернуться. Где всё — чуть более настоящее.
Он обернулся к Кваку. Тот шел за ним всю дорогу, не отставая, слегка покачиваясь, иногда моргая двумя глазами сразу, иногда — ни одним. И всё же он каким-то образом чувствовал ландшафт.
— Ты… ведь замечаешь сбои. Ты на них реагируешь. Щуришься. Фыркаешь. Иногда шипишь, как чайник с интерфейсной аллергией.
Макс наклонился ближе. Один глаз у Квака моргнул. Второй подвис, зависнув в фазе полузакрытого внимания.
— А если попробовать наоборот? — медленно произнес он. — Не искать сбои. Искать их отсутствие. Не баги. Их тени. Пространства, где тебе… скучно. Где нечего чинить. Где ты просто… есть.
Он замолчал, разглядывая амфибию. Тот молчал, не отводя взгляда. Пиксель в углу зрачка дёрнулся.
Макс прищурился.
— Ты же у нас баг-радар. А может, ещё и барометр стабильности, а?
Он выпрямился, потянулся и добавил уже тише:
— Если ты не дёргаешься — значит, мы близко. Где всё слишком… правильное.
Квак хмыкнул. Или икнул. Или просто глюкнул.
— Считаю это согласием, — кивнул Макс и пошёл дальше, теперь уже вглядываясь не только в мир, но и в спутника.
Он даже не заметил, как лес сменился пустошью.
Макс посмотрел на Планшет Печали. Экран дрожал. Внутри его мерцали фрагменты старых локаций — как будто он помнил всё, но не знал, что из этого реально. Макс ткнул пальцем в экран.
— Сканируй, если можешь. Или просто шевелись, чтобы я не чувствовал себя идиотом.
На карте не появилось ничего нового. Только еле заметный контур — возможно, след от старого сохранения. Или след от пальца.
Макс выпрямился и пошел дальше. На ходу думал.
«Посади дерево». Квест. Простой по формулировке — но чем дальше, тем больше он смахивал на издевку.
— Что нужно для дерева? — пробормотал он. — Семя. Окей. Земля. Лопата. Вода. Свет. Желание. И, судя по этой системе — еще и разрешение.
Он глянул на инвентарь. Как обычно — всякий хлам, почти ни к чему не пригодный. Хрустящий звук. Иконка сомнения. Бутылка «возможно-питьевого». Ничего, что можно было бы воткнуть в землю и с надеждой сказать: «Расти».
Он шёл, и каждую зону теперь проверял глазами Квака. Если лягушка фыркала, щурилась или чесала себя лапой — баг. Если молчала и смотрела, как будто впервые видит мир — возможно, якорная зона.
— Значит, пока ты не дергаешься — мы на правильном пути. Отлично. Добро пожаловать в новую науку. Диагностика стабильности по амфибии.
Внезапно мир опять моргнул. Лес на миг стал лугом. Потом песчаной равниной. Потом снова лесом — но не тем, другим. Квак застыл, потом медленно кивнул. Макс посмотрел на карту. Контур дрогнул. Одна из меток вдруг проявилась чуть ярче.