— Есть! — он ткнул пальцем. — Еще одна фиксированная точка. Возможно.
Он ткнул пальцем в планшет и поставил метку.
Точка «тишины» — багов ноль. Скан не дергается.
А потом посмотрел на Квака.
— Ну, и? Что теперь делать?..
Глава 15
Что-то вроде покоя
Макс шёл по следам Квака, но не как хозяин — как следопыт. Как будто Квак знал что-то, чего сам Макс ещё не понял. Или чувствовал. Или хотя бы притворялся, что чувствует — а Макс уже хватался за любые намёки, даже за лапу, чешущую неактивируемый затылок.
— Барометр стабильности, — пробормотал он. — Пошли проверим твою шкалу.
Он глянул на Планшет Печали. Тот молчал — вечно занят внутренними монологами, загадками собственного бытия и проблемами бесполезности.
Пейзаж вокруг вёл себя хуже, чем пьяный редактор уровней, потерявший контроль над слоями. Макс повернул голову — и увидел, как на западе лес переходит в осыпающиеся скалы. Секунду спустя скалы моргнули — и стали фрагментами городской застройки, будто кто-то вытащил ассеты из урбанистического пакета и просто воткнул их в текстуру.
На юге — озеро, отражающее небо с другим временем суток. Вода плескалась синхронно с шагами, даже когда он стоял. Потом — луг с размытыми силуэтами кактусов, как будто этот участок загрузили из пустынной зоны, но передумали. Луг сменился металлической поверхностью — короткий фрагмент футуристического моста, прямо среди травы. За ним снова был лес, но уже другой: деревья стояли ближе, будто на них кто-то применил команду Ctrl+C — Ctrl+V, не заботясь о разнообразии.
Иногда поверхность планшета дрожала, как если бы кто-то наложил сверху случайные текстуры и забыл их зафиксировать. Всё колебалось, дергалось, переливалось.
И вдруг — между вспышками багов, паттернов и автозамен — мелькнуло нечто знакомое.
Здание.
Не просто здание — фасад. Балкон, занавес, купол, облупившаяся вывеска. Он сразу узнал.
Театр.
Тот самый, из сцены с Бардом.
Он не видел его снаружи в прошлый раз — только изнутри. Но знал. Вот эти колоны, перекошенные как в старом 3D-моделинге. Вот эта скрипучая лестница, ведущая никуда. И фонарь, мигающий по нотам.
Макс остановился.
— Театр.
Планшет дёрнулся. Квак перестал чесаться. Пространство — впервые за долгое время — стало… медленным. Не стабильным — нет. Но… задумчивым.
— Это место. Оно уже было.
Он медленно подошёл ближе, почти опасаясь, что театр мигнёт и исчезнет — как всё здесь. Но он оставался. Под ногами снова появился камень, твердый, с текстурой, не успевшей размазаться. Воздух — звенел. Пространство — запоминало себя.
Макс понял: это не просто объект из памяти. Это устойчивая зона. Та самая, в которой он видел Барда. Где звучала речь, где игрались роли. Где происходило настоящее событие — а не просто симуляция.
— Устойчивый фрагмент. Сцена, — сказал он вслух. — Как точка сохранения. Как якорь.
Он сделал шаг на ступени. Они не скрипнули. Не провалились. Не исчезли.
Театр… дышал.
Ждал.
Квак замер в проходе, не двигаясь.
Планшет слабо мигнул — раз, второй. Потом строка:
[Обнаружено: фрагмент фиксированной последовательности.]
[Возможна стабилизация.]
Макс сел на перила у входа. Прислушался. Изнутри доносился слабый аккорд. Как будто сцена репетировала без актёров.
— Хорошо. Значит, это будет наш второй якорь.
Он достал карту. Медленно нанёс метку.
Точка фиксации 2.1 — Театр.
«Открытие возможных сюжетных узлов» — добавил почти автоматически.
Пока он сидел, пространство вокруг начало успокаиваться. Как будто само согласилось: это — да, это место можно оставить. Пока.
Макс огляделся. В голове уже крутился новый план. Если такие фрагменты есть — их можно искать. Не по логике карты, не по сетке координат, а по ощущению: где есть история. Где что-то произошло. Где багам неудобно.
— Найти ещё. Найти… сцену. Центр. Сердце. — Он посмотрел в небо, которое теперь, на удивление, выглядело… просто небом.
— А может, и дерево найдётся. Или, наконец, земля под него. Или хотя бы грёбаная лопата. Хотя бы в этом театре.
Он встал, щёлкнул пальцами.
— Вперёд. На репетицию.
Театр изнутри казался ещё меньше, чем помнил. Или это он стал больше — не физически, а по весу файла. Он шёл вдоль рядов, мимо кресел, наполовину вросших в текстуру пола. Некоторые мерцали. Одно отразилось зеркально — как будто кто-то попытался сымитировать пространство, не зная, как устроены стулья.