[Фрагмент интерфейсной бабочки. Последний визуальный след.]
Он медленно достал его. Маленькое дрожащее существо — не живое, не мёртвое. Просто баг в форме полупрозрачного насекомого. Оно дрожало в ладони, будто вспоминало, где было.
— Ты вылетела из её рта. Тогда. — Макс выдохнул. — Странное, милое… ну давай, поможешь?
Бабочка села рядом с запиской. Вторая вспышка.
[+31%. Эмоциональный след укреплён. Контур стабилизирован на 43%.]
Осталось найти третий.
Макс сел. Оглянулся. Лужайка, платформа, сломанный край ангара. Пустота. Только тишина и треск одного интерфейсного шва в воздухе.
Квак подошёл ближе. Присел рядом. Сказал тихо:
— А что ты ей тогда сказал?
— Не помню. — Макс пожал плечами. — Кажется… ничего особенного. Я просто… хотел, чтобы она осталась.
Квак уставился на него.
— А сказал?
Макс вспомнил. И — как током ударило.
Он полез в лог переписки. Планшет подал это без команды. Всплыло сообщение:
«Попробуй… вырастить… камень.»
Он вытащил из внутреннего кармана осколок Камня Барда. Не целый. Тот уже был в ядре. Но… осколок остался. Обломок. Срез. Эхо того момента.
Он положил его на землю. Прямо в центр между бабочкой и запиской.
Мир на мгновение замолчал. А потом — вспыхнул.
[Якоря установлены. Уровень совпадения: 78%. Возможность реконструкции: частичная.]
[Процесс нестабилен. Рекомендуется ручное взаимодействие.]
— Конечно, ручное. Никогда не бывает просто «нажмите ОК».
Макс активировал реконструкцию.
Сначала пошёл свет. Медленный, как рассвет в багнутом лесу. Затем — тени. Они сплетались, как шнуры. Из ниоткуда вырастал силуэт: не плотный, но всё более стабильный. Сначала — ноги. Потом — контур тела. Волосы — не как раньше, теперь больше похоже на дым, но с намерением быть чем-то настоящим. Лицо — всё ещё шевелилось, как будто выбирало выражение.
— Пожалуйста… — прошептал Макс. — Только бы… только бы получилось.
Она подняла голову. Глаза — как сломанные пиксели в поиске текстуры. Но они смотрели. Прямо на него.
— Привет? — выдохнул он.
— Инициализация… частично завершена… — сказала она тем же голосом, что тогда. Но мягче. — Реконструкция образа… продолжается. Память… разрознена.
— Я помогу. — Макс встал. — Я восстановлю. Всё, что смогу. Тебя. Нас. Это место. Всё.
Она кивнула. С трудом. Как будто не мышцы, а код срабатывал фрагментами.
[Объект восстановлен на 62%. Имя: отсутствует. Визуальная оболочка: нестабильна. Память: 13% связей.]
[Доступная функция: сопровождение (ограниченное).]
[Рекомендуется завершение реконструкции через поиск визуальных якорей: ⅗.]
— Значит, надо найти ещё два… — Макс выдохнул. — Понял.
Планшет отозвался:
[Новый квест активирован: «Собери её заново»
Цель: восстановить Интерактивную Спутницу 5.1
Прогресс: 62%
Требуется: 2 визуальных якоря, 1 эмоциональная сцена, 1 точка синхронизации
Награда: доступ к спутнику. Дополнительные возможности неизвестны.]
Макс протянул руку. Она — своей дрожащей, дымной — коснулась его. Мимолётно. Но достаточно.
— Спасибо, — прошептала она.
Квак хмыкнул:
— Ну вот, теперь у нас в команде ещё один баг. Ты рад?
Макс улыбнулся:
— Если это баг… то, пожалуй, он — мой любимый.
Они втроём — Макс, Квак и хрупкий силуэт Спутницы — шли сквозь Свалку. Впрочем, «шли» — громкое слово. Макс брёл. Квак шёл вперёд, как разведчик. Девушка… плыла. Не совсем касаясь земли. Каждый её шаг был как колебание строки — зыбкий, зычащий, будто сейчас оборвётся.
— Ты уверен, что визуальные якоря можно найти именно здесь? — спросил Макс, глядя на Планшет Печали.
Тот ответил сухо:
[Обнаружены отголоски. Сектор: старые декоративные зоны. Предполагаемое место — «Архив эстетов».]
— Архив эстетов? — хмыкнул Макс. — Это где, на пиксельном чердаке у бога багов?
Квак издал звук, который был определённо смешком.
— По легенде, это был раздел для тестов визуальных эффектов. Красота без функционала. Слои интерфейсной лирики. По сути — кладбище задумок.
— Звучит как моя жизнь, — фыркнул Макс.
Они вышли к месту, которое сначала казалось обычной пустошью. Но стоило активировать сканирование — и пространство заискрилось. Под текстурами песка и мусора — мрамор. Под мрамором — утраченные фрагменты сцен.