Где-то на заднем фоне звякнули системные часы. Куратор вздрогнул. Потянулся за консолью. Завис в воздухе.
И вдруг — сам не зная, почему — произнёс вслух:
— … хочу погладить корову.
Он замер. Осознал, что сказал. Ещё раз повторил, теперь тише, почти как пароль:
— Я… хочу… погладить корову.
Он не хотел «проверить анимацию объекта». Не «провести интерфейсную верификацию». Он просто хотел подойти к Клео, погладить её по лбу и сказать: «Хорошая девочка».
И получить в ответ это её фырканье, немного презрительное, немного философское.
Он поднялся. Отошёл от консоли.
— Только на минутку. Быстренько. Просто… проверю визуальное состояние объекта. Поглажу. Вернусь.
На всякий случай он открыл журнал доступа. Щёлкнул по строке:
[Запрос: Временное внедрение. Объект: Деревня. Цель: тактильный осмотр сельскохозяйственного NPC.]
Никаких красных табличек. Ни одного запрета. Только один, очень мелкий шрифт:
[Система не возражает.]
Он улыбнулся — по-настоящему. Даже зрачок не дёрнулся.
— Ну… погладим.
И растворился в импульсе. А в деревне, где-то за амбаром, Клео вдруг подняла голову. И фыркнула. Как будто знала.
Глава 27
«Инспекция Куратора»:
Когда Куратор материализовался, мир вздрогнул едва заметно. Не как при сбое. Скорее — как при появлении кого-то, кто долго был только наблюдателем. Он не падал с неба, не выныривал из портала. Просто… оказался.
На краю деревни. В тени старого колодца.
Интерфейс мигнул:
[Временное присутствие: подтверждено]
[Внимание: персонаж не зарегистрирован в текущем слое событий]
[Режим: теневой гость]
Он кивнул самому себе. Всё как и планировалось. Незаметно. Тихо. Без следов.
Первым, кого он увидел, была Клео.
Корова стояла у забора, на фоне розовато-пиксельного заката. Её бока равномерно вздымались, хвост отбивал ритм, который точно не был музыкальным. Увидев Куратора, она отошла на шаг, прищурилась — и без лишних жестов посмотрела в самую душу.
Он замер. Потом чуть наклонился:
— Здравствуйте. Я… наблюдатель.
Клео фыркнула. Громко. Осуждающе. И, в то же время, немного принимающе. Потом подошла — и ткнулась в бок Куратора лбом.
Он едва не распался на пакеты данных.
— Это было… контакт. Тактильный. Спасибо. — Он не знал, как правильно реагировать. Сделал неловкое движение рукой. Потом — второе. И, собравшись, погладил её. По загривку. Медленно.
Клео удовлетворённо замычала. Под её копытом замигала и пропала одна багнутая травинка. Стабилизировалась.
— Прямой отклик, — прошептал Куратор. — Аффективная стабилизация. Интеграция с ландшафтом. Ты чудо, Клео.
Он стоял рядом с ней ещё минуту. Или вечность. А потом развернулся — и пошёл.
Не по центральной дороге. Нет, что вы. Он двигался зигзагами, по тропам, по теням, по заброшенным маршрутам старых логов. Он слышал голоса — где-то смеялись дети, кто-то громко ругался на неоткрывающийся инвентарь, кто-то звал Квака, обещая ему «второй ужин».
Он прятался. Не потому что боялся. А потому что ещё не знал, кто он здесь.
На краю площади он остановился. Там, у лавки, сидели Элла и Макс. Она — с книгой. Он — с бутылкой воды и пустым интерфейсом. Они не говорили. Просто… сидели рядом. Внутри света. Внутри себя.
Куратор задержал взгляд.
— Я тоже… — пробормотал он, неосознанно. — Хочу быть частью.
Он знал: режим временного внедрения скоро завершится. Система не даст ему остаться надолго. Но…
Он вернулся в точку входа. В последний раз обернулся.
И сказал Клео:
— Я приду снова. Но… по-настоящему.
Та замычала в ответ. Почти как «жду».
Когда Куратор вернулся в Серверную, она казалась уже чужой. Слишком правильной. Слишком пустой. Он не стал включать экраны. Просто сел.
И вызвал интерфейс своей модели.
[Запрос: изменение уровня взаимодействия — от «наблюдение» к «присутствие»]
Система подумала. Дольше обычного. Потом ответила:
[На рассмотрении.]
Куратор кивнул. А за его спиной в интерфейсе вспыхнула маленькая строка:
[Потенциальный параметр: ЖИТЕЛЬ]
И где-то в деревне, в одиноком амбаре, ни с того ни с сего — кто-то починил скрипучую петлю. Просто так. На удачу.
Вечер в деревне был идеальным.
Не потому что интерфейс так решил, а потому что всё работало — как надо. Лавка возле кузни не скрипела. Кузнец спорил с Ситом о ценах на воображаемое железо. Фыкс сидел на крыше и ругался по расписанию. Элла и Макс — в доме, с книгой (которую никто не читал), молчанием (которое обоим нравилось) и тишиной (которая больше напоминала паузу между важными выборами).