Тон был ледяным, лишенным интонаций. Голос, собранный из фрагментов протоколов. Он не звучал — он проговаривался, словно каждая фраза проходила через компилятор этических фильтров, а затем — через сухой синтез сжатия.
— Отлично, — кивнул Макс в пустоту, пытаясь вспомнить, что говорил в прошлый раз. — Рад знакомству, Куратор. Ты по делу или просто хочешь меня стереть по фану?
— Ты — объект категории [DEL].
Макс хмыкнул.
— О, началось. Запрещенка, категория трэш, существо без тела, логина и смысла. Пиши в анкету: «баг, сам себя осознающий». Можешь галочку поставить — «способен к сарказму». Это, знаешь ли, редкий навык в моем положении.
— Ты — обломок удаленного билда. Системный сбой, не подлежащий восстановлению.Но ты не исчез. Поэтому ты — моя головная боль.
Макс рассмеялся. В этот раз слова звучали еще более пафосно. И что-то буквально подтолкнуло повторить свои же слова:
— Значит, я снова на работе. Как в старые добрые, ага.
Он опустился на колени. Медленно, без резких движений — не из осторожности, а из уважения к моменту. И уселся на тот самый кусок земли, который не был землей.
Placeholder. Модель с отсутствующим коллайдером. Треугольник текстуры, приклеенный к пустоте.
Физики нет. Гравитации нет.
Но зато — сколько смысла.
Прямо перед глазами, без всякого запроса, без жеста, всплыла панель. Прозрачная. Чуть подернутая цифровым шумом. Мир решил проявить инициативу.
[Статус]
Состояние: аномальное
Уровень: —
Класс:?
Доступ: спорный
Права: аварийные
Реальность: неизвестна
Макс провел пальцами по воздуху. И почувствовал сопротивление. Не как ветер. Не как поверхность. Как если бы воздух стал частью интерфейса и теперь реагировал на его прикосновение. Плотный, теплый, почти живой.
Он не прошел сквозь него — он провзаимодействовал. Протокол на протокол. Жест — на реакцию.
— Ладно, — сказал он. — Раз уж я тут, давай играть.
— Это не игра.
— Конечно. Это допрос с пристрастием в стиле ретро-RPG. С обязательной драмой и опцией «сдаться, но не удалить себя».
Пауза. Система будто обдумывала. Не слова — сам факт их наличия.
И снова — всплытие.
[Куратор установил тег: DEL_USER_01]
[Статус: под наблюдением]
[Рекомендация: изоляция / удаление]
Макс прикрыл глаза. Не от страха. От интереса.
— Ну, Куратор, — пробормотал он. — Посмотрим, кто из нас умнее: ты — с полным доступом, или я — с одной кнопкой и парой плохих решений.
Воздух заскрежетал.
Макс выдохнул.
Медленно. Слишком медленно.
Будто даже это действие — вздох — требовало согласования. Не с телом. С системой.
Как если бы у вдоха появился чекпоинт, а выдоху пришлось ждать подтверждения от сервера.
— Значит, 24 часа, да? — произнес он, глядя в небо.
— Обработка…
Короткий, безэмоциональный отклик. Механический. Как голос из справочного терминала на станции, где давно уже никто не работает.
Типичный Куратор.
Он не был врагом. Не был и союзником. Он был тем, что остается, когда все живое уже сказало свое.
Не активная воля. Реакция.
Механизм, включающийся там, где логика перестает понимать, с чем имеет дело.
И именно этим он сейчас и занимался.
Система пыталась сообразить: Что делать с тем, кто не должен был загрузиться, но загрузился?Кто не прописан — но действует?
Макс поднялся.
Ноги были тяжелыми, как будто их заливали жидким бетоном при каждой попытке встать.
Он немного пошатнулся — не от усталости, от несовместимости с движением.
Но выровнялся.
И — улыбнулся.
Глянул в небо, где висела пиктограмма наблюдения, и бросил в пустоту:
— Ну что, сука. Посмотрим, кто кого забагует первым.
И в этот момент он не почувствовал, как земля под ним сдвинулась.
Потому что это не была земля.
Это был placeholder.
Компромисс. Цифровой договор между тем, что игрок должен видеть, и тем, что движок может себе позволить.
Никакого слоя почвы, текстурных шумов, сдвигов или теней. Просто гладкая, послушная проекция, готовая исчезнуть при первом же сбое.
И сбой — пришел.
Не в виде звука. Не света. Ощущения. Макс узнал его сразу.
Это была вибрация, но не физическая. Не в теле — в интерфейсе. Как если бы кто-то резко дернул за невидимую веревку, натянутую где-то между слоями сознания. И весь мир — дернулся.