Поначалу думали, что то же будет и с Гришей. После первичной беседы с ним, проведённой в закамуфлированной форме, чтобы не выдать наш интерес к нему, поняли, что нет: парень увяз и, главное, это его вполне устраивает. Контакт его был не эпизодическим, а долговременным. Он вполне целенаправленно и осознанно шёл на развитие «межнациональных» отношений и развивал их на перспективу. Доложили об этом Герману Алексеевичу. Он попросил предоставить максимальный подбор доказательств. К моменту ареста Пасько военная контрразведка имела их в достаточном количестве — проверенных и перепроверенных. Остальное известно.
ЧАСТЬ 4. АНтитеррор
Comming events cast their shandows before.
(Грядущие события бросают тень свою вперёд.)
Thomas Campbell. Lochiel’s WarniГлава 9 Во главе военной контрразведки
На высокую башню можно подняться лишь по винтовой лестнице.
Френсис БэконАлексей Алексеевич Моляков:
На Тихоокеанском флоте, несмотря на огромные масштабы работы, у Угрюмова нерешаемых вопросов не существовало. Вот почему спустя четыре года его кандидатура была предложена на должность заместителя начальника Управления военной контрразведки ФСБ России. Требовался руководитель с его подходом, хваткой и знаниями, который мог бы правильно организовать работу и руководить другими подразделениями.
Меня в это время пригласили на должность заместителя секретаря Совета безопасности. Начальником 3-го Управления был назначен генерал-лейтенант Петрищев Владимир Иванович, заместителем которого и стал Угрюмов. Я не потерял связи с Управлением, радовался, что Герман Алексеевич сразу вписался в команду Управления ВКР.
Владимир Иванович Петрищев:
Будучи начальником Третьего главка, я решал вопрос и кадровый — в первую очередь вопрос с заместителями, среди которых мне нужен был человек, который бы курировал флот. Весь военный флот России. На фоне других руководителей Герман Алексеевич выглядел более весомо, поэтому я и предложил ему пойти ко мне заместителем. Он согласился. Любое предложение он принимал по-солдатски: если служба требует, то надо собираться и ехать. Жена его, Татьяна Ивановна, настоящая офицерская жена, тоже была под стать мужу — ни охов, ни вздохов: знала, за кого замуж вышла.
Пригласил я его потому, что на протяжении многих лет знал его как прекрасного организатора, как трудоголика, умеющего работать и достигать результатов, не нытика — я нытиков не люблю, такие обычно умеют много рассуждать, объяснять, теоретизировать, а на выходе — ноль, — надёжного, крепкого офицера и просто настоящего русского мужика, на которого можно положиться и опереться. Он был и несколько моложе других кандидатов, человек моторный, не «обросший ракушками», безупречный в нравственном отношении. Последнее можно даже подчеркнуть. Поэтому я даже долго не рассуждал, определяясь, кого мне взять в заместители. Даже если б была ему альтернатива, я бы все равно остановился на нём.
Он сразу включился в работу. По линиям нашей работы я поручил ему самую сложную у нас — четвертую линию. Это антитеррор, борьба с организованной преступностью, с коррупцией и, естественно, Чечня, где проводилась уже вторая военная кампания. Надо сказать, Чечня отнимала у него до 80 процентов времени. Конечно, как руководитель я не самоустранился, регулярно бывал там, владел обстановкой, ситуацией, и все организационные решения были за мной. Герман Алексеевич в качестве заместителя показал себя с очень сильной стороны как исполнитель. Любое ЧП — и он уже вскорости находился на месте.
Борис Владимирович Пр-вич:
Это был один из руководителей, который мог принимать решения, порой не посоветовавшись с вышестоящей инстанцией. Брал на себя полную ответственность, не думая о возможных последствиях. Уже одно это обстоятельство красноречиво говорит о том, что пришел не карьерист, а человек, глубоко преданный делу. Кстати, вскоре это подтвердили события на Новой Земле. Потом был чрезвычайно опасный случай с захватом АПЛ, потом освобождение заложников в Лазаревском…