Красовского я когда-нибудь прибью за все его выходки, если, конечно, меня не опередят наши друзья — поляки…
Глава 4
Место действия: звездная система HD 22048, созвездие «Эридан».
Национальное название: «Таврида» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен — спорный сектор пространства.
Претенденты: Российская Империя, Американская Сенатская Республика.
Расстояние до звездной системы «Новая Москва»: 198 световых лет.
Точка пространства: сектор межзвездного перехода «Таврида–Бессарабия».
Дата: 29 февраля 2215 года.
Наконец, на экране моего монитора появился мостик «Екатерины Великой», операторам связи удалось-таки пробиться к флагману 10-ой «линейной», благо «Одинокий» уже был от него в каких-то двадцати тысячах километров. Контр-адмирал Красовский с видом римского патриция восседал на своем командирском кресле в центре отсека, явно недовольный тем, что его отвлекают.
— Васильков, сколько тебя знаю, ты постоянно появляешься в самый неподходящий момент и начинаешь мешаться под ногами, — бросил мне Александр Михайлович, демонстративно не смотря в экран, а продолжая следить за общей обстановкой на тактической карте. — Что за привычка⁈ Будь добр, хоть сейчас оставь меня в покое. Напоминаю, я несколько часов тому назад спас тебя и твою команду, а заодно вытащил еще и «Баязет»… Никакой благодарности! Чего тебе не сидится на месте? Зачем ты сюда приперся?
Я с трудом сдержал раздражение от такого наглого тона.
— Решил прикрыть тебе спину, несмотря ни на какие прежние обиды, — сухо ответил я. — Твоих кораблей слишком мало, а поляки, уходя к переходу, явно заманивают вас в ловушку. Прошу, не будь упрямцем — поверни назад, пока не поздно!
— Потрясающе! — Красовский насмешливо фыркнул в ответ на мои слова. — Сначала, ты делаешь все, чтобы я остановил атаку на Вишневского, там у Херсонеса-3, угрожаешь каким-то непонятным компроматом, а теперь хочешь сыграть в благородного и спешишь на помощь нам сирым и убогим. Ты настолько презренный тип, Васильков, что я даже не хочу с тобой разговаривать…
Несмотря на высказанное нежелание продолжать диалог, Красовского понесло:
— В опасности? Ловушка? О чем ты вообще? Передо мной на радарах жалкие остатки разбитой польской эскадры. Беззащитные, как ягнята перед стаей голодных волков! Пара десятков залпов орудий — и от их хваленых крейсеров ничего не останется!
Александр Михайлович самоуверенно оскалился и с вызовом посмотрел на меня:
— Снова пытаешься показать свое деланное благородство! Якобы, узнал, что у меня всего пять вымпелов, и поспешил на помощь⁈ Так на чем ты прилетел помогать, на своем убогом «Одиноком»⁈ Не смеши народ, твой еле ползущий крейсер не поможет даже самому себе!
— Тебя-то я догнал, — уточнил я.
— А дальше что? — усмехнулся Красовского, отмахиваясь. — Лучше лети обратно и заводи свой несчастный флагман на ремонт, пока он не рассыпался по дороге, и не мешайся мне под ногами. Не переживай, все под контролем, я плотно сел на хвост младшему Вишневскому и скоро его добью. И не надо мне напоминать про договоренности о перемирии. Ничего я этим полякам не обещал. Пусть скажут спасибо за то, что отпустил живыми от Херсонеса-3. Но сейчас в пятнадцати миллионах километров от места событий никакие обещания уже не работают. Клянусь, я добью этого Мариуша Вишневского, несмотря на то, что у него кораблей в два раза больше. Эта победа будет за мной, ясно тебе, Васильков? И не смей примазываться, лучше держись подальше со своим раздолбанным крейсером. А не то за компанию с великопольской шляхтой и тебя под шумок добью! Я после спешу на сопутствующие потери от дружественного огня…
Александр Михайлович хихикнул, повернувшись к своим офицерам на мостике «Екатерины Великой», ставшими невольными свидетелями нашей перепалки.
— Все сказал? — вздохнул я, сохраняя спокойствие и видя, как занервничал мой старый недобрый знакомый. — Теперь послушай меня. Я, как тот еще, по твоему выражению «выскочка», прекрасно понимаю твое желание отличиться и реабилитироваться в глазах Самсонова за прежние провалы. Но сейчас главное — сохранить в целости твои экипажи и корабли, их в 10-ой «линейной» итак немного осталось…