— Не трогайте её, молю вас…
Птолемей даже немного расстроился, когда понял, что его противница так быстро капитулировала. Через минуту Агриппина Хромцова уже стояла на коленях, а ее шокированные сопровождающие, окружавшие вице-адмирала, смиренно опустили своё оружие и так же были сломлены и растеряны, как и их командир.
— Итак, вы что-то говорили мне, когда сюда ворвались, — начал вспоминать Птолемей, продолжая позёрствовать. — Вы что-то кричали и чем-то были недовольны? Кстати, почему вы, господа офицеры в данную минуту находитесь на моём флагмане, а не на своих кораблях? И почему у вас в руках активированное оружие⁈ Уж не хотите ли вы причинить вред своему главнокомандующему⁈
Птолемей слегка кивнул, и из дверей смежных с рубкой отсеков сразу со всех сторон на мостик ворвались несколько сотен штурмовиков. Они окружили маленький отряд Хромцовой и навели на них винтовки. Люди вице-адмирала Хромцовой вскинули свои винтовки и в свою очередь направили их на вбежавших космопехов. Однако силы были явно не равными, окруживших отряд Агриппины Ивановны солдат в командном отсеке сейчас было раза в четыре больше. Похоже, первый министр заранее разгадал планы вице-адмирала и подготовился к ее визиту, согнав на «Агамемнон» дополнительные штурмовые команды с других кораблей.
Заговорщикам только и оставалось, что окружить кольцом своего командира и приготовиться к обороне, выставив перед собой штурмовые винтовки с горящими синим пламенем плазменными штыками. Первый министр, видя их настрой, испугался, что в суматохе боя может пострадать и он сам, поэтому быстро заговорил:
— Господа вы немедленно должны сложить оружие и отправиться на вверенные вам корабли. Я не буду наказывать вас за эту минутную слабость. К тому же я уверен, что это вице-адмирал Хромцова заставила вас пойти на незаконные действия. Приказала она или убедила, неважно, но именно Хромцова ответит за всё. А на вас я зла не держу и милостиво прощаю… Опустите оружие и можете идти…
Офицеры и «морпехи» в нерешительности стали переглядываться друг с другом, не зная, как им поступить в данных обстоятельствах. Их адмирал в одночасье превратилась в слюнтяйку, которая валяется в ногах первого министра в страхе за свою внучку, непонятно откуда здесь взявшуюся. Да и к тому же ситуация кардинально изменилась. Если минуту назад они уже было праздновали свою победу, думая, что быстро разделаются с первым министром, то сейчас понимали, что жизни им осталось всего пара минут, если они решат сопротивляться. Разумность и страх победили, и спутники Хромцовой начали один за другим бросать на пол своё личное оружие.
— Вот и хорошо, — облегчённо выдохнул и непринуждённо улыбнулся Птолемей Граус. — Теперь покиньте нас, господа, я желаю поговорить с вашим нерадивым командиром наедине… Мои пехотинцы вас проводят обратно на челноки… Возвращайтесь на свои корабли и принимайтесь за рутинную работу…
Офицеры и космопехи с «Паллады» неуверенно переглянувшись и выдохнув, что так легко отделались, цепочкой потянулись к выходу. Штурмовики первого министра, спрятав винтовки за спину ратников и обступив своих недавних противников с двух сторон, вышли следом. Рядом с Граусом осталась дюжина самых верных его телохранителей. Хромцова же осталась в отсеке абсолютно одна.
— Неужели вы думали, что так просто сможете лишить меня жизни, уважаемая Агриппина Ивановна⁈ — удивлённо спросил Птолемей. — Ладно, я понимаю ваше негодование и понимаю, что вас заставило пойти на это… Безусловно, наказание за подобное преступление — смертная казнь. Но больше меня оскорбляет не то, что вы хотели убить своего главнокомандующего и премьер-министра Империи, а то, как просто и топорно вы решили это сделать. Я повторяю вопрос, вы считаете меня идиотом?
— Нет, господин командующий, — замотала головой вице-адмирал, — я просто была не в себе… Я не подумала…
— И это ваше обычное состояние, Агриппина Ивановна «я не подумала», — пренебрежительно фыркнул Граус. — Именно поэтому мы и проиграли сражение у Санкт-Петербурга-3, потому что вы «не подумали»!
— Но вы же сами знаете, что произошло у космической крепости, и что…
— Не нужно сейчас мне пересказывать, что случилось в секторе сражения, — сразу же прервал речь вице-адмирала Птолемей, выставив ладонь вперёд. — Все эти ваши отговорки и попытки свалить поражение на меня просто смешны. Кто адмирал и флотоводец ВКС чуть ли не с юных лет — вы или я⁈ Вы должны были подсказывать мне и быть главным советником в секторе боя. Я не могу знать и уметь всё на свете!
Первый министр так распалился, что стал размахивать руками, как ветряными мельницами. Видя это, Хромцова с мольбой в голосе произнесла: