— В это время мы с вице-адмиралом Кантор и остальными начнем планомерно добивать наших врагов, пока они слабы и растеряны, — продолжал говорить Поль Дессе, подойдя к иллюминатору и глядя в черноту космоса на курсирующие рядом с его флагманом корабли Северного космофлота. — Ты же во что бы то ни стало найди мне императора!
Глава 2
Место действия: звездная система HD 60901, созвездие «Тельца».
Национальное название: «Ладога» — сектор контроля Российской Империи.
Нынешний статус: не определен…
Точка пространства: орбита планеты Санкт-Петербург-3.
Дата: 20 июля 2215 года.
— Я жду вас у себя на флагмане через двенадцать стандартных часов, — произнес Павел Петрович Дессе, обращаясь к своим дивизионным адмиралам. — Доминика, завтра мне нужен твой подробный доклад о том, какие действия должны быть предприняты «бело-синими» дивизиями Северного флота в первую очередь, чтобы не дать врагу восстановить силы. Ты поняла меня?
— Слушаюсь, господин командующий, — ответил вице-адмирал Кантор. — Через двенадцать часов доклад будет готов.
— Контр-адмирал Зубов, — Дессе повернулся к Демиду Александровичу, — к этому же времени вы должны представить мне план поимки императора. Начинайте поиски немедленно, найдите хоть какой-то след беглецов. Более того, подготовьте список самых быстроходных крейсеров космофлота для формирования поисковой группы.
— Я понял вас командующий, — коротко кивнул ему Демид.
Павел Петрович жестом показал, что они свободны, а сам подошел к огромной голографической карте сектора.
— Куда же ты направился, крестничек? — тихо произнес Дессе, вглядываясь в россыпи звезд. — И насколько хорошо ты усвоил мои уроки?
Когда адмиралы вышли из каюты командующего и направились по коридору к своим шаттлам, между ними повисло неловкое молчание. Доминика все еще была зла на Зубова из-за того, что именно ему доверили поиски императора. Для нее это задание выглядело особенно важным.
Дело было даже не в том, что Доминика опасалась за мою жизнь. Она прекрасно видела, как Демид относится ко мне — при всей своей жестокости к врагам, меня он уже давно не причислял к таковым. Кантор задевало скорее то, что ее опыт и умения оказались недооцененными командующим.
— Желаю удачной охоты, контр-адмирал, — наконец произнесла она с едва уловимой ноткой сарказма. — Вам понадобится удача, ведь придется иметь дело не с заурядным космофлотоводцем, а с лучшим рейдерским адмиралом Российской Империи.
— До этого момента я считал, что лучшая в этом деле — вы, — улыбнулся Демид, пытаясь разрядить обстановку своим фирменным комплиментом.
— Не нужно этой неуместной лести, — фыркнула Доминика, хотя в глубине души ей было приятно это слышать. — И не думайте, что я стану рассыпаться в благодарностях за то, что вы расхваливали меня перед командующим. Я прекрасно понимаю, делали вы это лишь потому, что сами не горели желанием участвовать в погоне.
— Сожалею, что у вас появились сомнения в моей искренности, — пожал плечами Демид Александрович. — Не стану вас переубеждать, но могу лишь повторить: я действительно считаю вице-адмирала Кантор лучшим рейдером в Империи. И это не комплимент, чтобы расположить вас к себе — это констатация факта, основанная на длительном изучении ваших прошлых операций. Каждый ваш рейд заканчивался полной победой с малыми исключениями.
— И даже последняя схватка? — хмыкнула Доминика.
— Только не берите на себя вину за то, в чем её нет, — искренне воскликнул Зубов. — Если вы имеете в виду операцию по захвату космической крепости Кронштадт и случившегося за тем инцидента, то ваша вина там отсутствует полностью. Вы были лишь исполнителем воли адмирала Василькова.
— Я верила ему, — тихо произнесла девушка.
— Понимаю, я сам был можно сказать, несколько удивлен поступком Александра Ивановича, — кивнул Демид. — Но позже поразмыслив, задался вопросом — так ли безрассуден был Васильков в своих действиях? Контроль над императором открывает невероятные перспективы. Да, это превращает большинство игроков в твоих кровных врагов, но такая игра, пожалуй, стоит свеч.
— Поверьте, я лучше вас знаю этого человека, — грустно усмехнулась Доминика.
— Это очевидно.
— И поэтому могу сказать, — продолжала Кантор, — что когда контр-адмирал Васильков принимал эту нелепую присягу от мальчика-императора, он не думал ни о каких перспективах и выгодах. Не о власти думал он, когда вставал на защиту Ивана Константиновича, а о том, как уберечь ребенка от новых потрясений. Александр слишком благороден, и это проклятое благородство его в итоге и погубит.