— Его благородство спасло мне жизнь уже несколько раз, — задумчиво произнес Демид. — За это качество я его и уважаю.
— Не только вас спасал наш идеальный рыцарь, — Доминика обвела рукой пространство коридора. — Очередь из благодарных, включая меня, была бы бесконечной. Только что толку? Люди не ценят доброту и быстро о ней забывают.
— Я помню, — твердо сказал Зубов. — И когда-нибудь отплачу адмиралу Василькову тем же.
— Только постарайтесь не быть слишком добрым, когда будете гоняться за ним по всему ближнему и дальнему космосу, — нахмурилась Доминика, почувствовав упрек в свой адрес в последней фразе собеседника. — Иначе никогда его не поймаете, а это чревато последствиями.
— О чем вы?
— О том, что командующий Дессе становится очень неблагосклонным к людям, которые его подводят, — многозначительно произнесла вице-адмирал, явно со знанием дела. — Эта операция по поимке императора в случае успеха принесет вам огромные бонусы и возможно даже восстановит вашу репутацию в глазах общества.
— Плевать мне на репутацию и на общество! — не сдержался Зубов.
— Это только слова, — усмехнулась Доминика Кантор. — Ни на кого вам не плевать. И вы прекрасно понимаете — это ваш последний шанс. Задумайтесь, что будет в случае неудачи? Боюсь, захват мальчишке-императора является для вас последней надеждой.
Теперь уже Демид был явно задет её словами, но внутренне признавал их правоту. Поэтому промолчал, не став спорить.
— Я сожалею о том, что произошло, — сказал он уже на взлетной площадке, стоя у офицерских шаттлов.
— О чем именно? — удивленно спросила Доминика.
— О том, что вы пострадали, о том, что потеряли человека, которого любили, о том, что сейчас не можете быть рядом с ним, — Демид говорил сбивчиво, стараясь подобрать правильные слова.
К его изумлению, вместо печали он увидел на лице Доминики лишь саркастическую усмешку.
— Не стоит обо мне переживать, господин контр-адмирал, — холодно произнесла она, направляясь к своему челноку. — Все, что вы перечислили, больше не имеет для меня никакого значения. Совершенно никакого…
Демид был ошарашен её словами. Он молча опустился в кресло второго пилота своего шаттла и долго сидел неподвижно, погруженный в размышления. Челнок Доминики Кантор давно покинул ангар, а Зубов все не отдавал никаких распоряжений.
— Возвращаемся на наш флагман, господин контр-адмирал? — осторожно спросил пилот.
— Что? — Демид очнулся от своих мыслей. — Нет… Летим в жилой модуль космической крепости Кронштадт.
— Слушаюсь. Какой терминал?
— Центральный корпус. Там, где размещались императорские покои.
Челнок покинул просторный ангар авианосца «Петр Великий» и направился к громаде орбитальной крепости, находившейся совсем недалеко в пределах видимости невооруженным взглядом. «Бело-синие» дивизии сейчас стояли на внешней орбите Санкт-Петербурга-3, поэтому полет занял буквально минуты. Пройдя через открытые пневмо-ворота, маленький шаттл оказался внутри «сферы» Кронштадта.
Зубов хорошо знал расположение помещений в жилом модуле — не так давно он сам был здесь и участвовал в событиях вокруг императора. Теперь контр-адмирал надеялся найти хоть какие-то зацепки, способные навести на след беглецов.
— Приземляйтесь на площадку у главного входа, — скомандовал он пилоту.
— Здесь довольно многолюдно, — заметил тот, осторожно сажая челнок между двумя транспортными модулями. — Похоже, не всю станцию еще успели разграбить.
Демид окинул взглядом пирс и площадку. Действительно, десятки солдат и техников сновали туда-сюда, продолжая выносить из модуля все, что только можно было унести. Даже при «черноморцах» здесь не было такого хаоса. Зубов с горечью наблюдал за этим зрелищем.
Проходящие мимо офицеры отдавали ему честь, видя знаки различия контр-адмирала Северного космофлота, но никто не решался остановить и задать вопрос, что он здесь делает. Демид Александрович прошел в бывшие императорские покои, надеясь расспросить кого-нибудь из персонала модуля или охраны о событиях минувшей ночи. Но все оказалось тщетным — помещения были полностью разграблены, а свидетелей не осталось. Слуг у императора уже тогда не было, а охрана состояла из штурмовиков вице-адмирала Красовского, которые либо погибли, либо ушли со своим командиром.
Разочарованный Демид медленно прошел по опустевшим коридорам и вновь спустился с центральной лестницы, направляясь на пирс и пытаясь собраться с мыслями. Неожиданно знакомый голос окликнул его откуда-то из-за остова сгоревшего десантного челнока: