— Связь с «Ростиславом», — распорядился я. — Хочу поговорить с полковником Дороховым.
На экране связи почти мгновенно появилось лицо Кузьмы Кузьмича. Несмотря на видимую усталость, он выглядел собранным.
— Господин контр-адмирал, — отчеканил он, выпрямляясь.
— Как ситуация на борту, полковник?
— Стабильно, — Дорохов слегка прищурился. — Пленный экипаж содержится в жилом отсеке под охраной. Алексы патрулируют критические системы.
— Как поведение пленных? — спросил я, вглядываясь в дальний план экрана, где виднелось внутреннее пространство командного центра «Ростислава».
— В основном подавлены и покорны, как агнцы, — ответил Дорохов. — Единственное исключение — космопехотинцы, но и они понимают, что сопротивление бессмысленно.
— А капитан Градский?
— Держится с достоинством, но раздражён. Коды доступа к системам корабля передал, как было приказано.
Я тяжело вздохнул, вспоминая упрямого каперанга. Градский оказался серьёзным противником — расчётливым, хладнокровным и до последнего выполняющим свой долг, как он его понимал. Я был рад, что хотя бы в последний момент капитан принял верное решение и сдался.
— Нам нужно активировать систему «хамелеон» на «Ростиславе», — продолжил я. — Внесите изменения в электронную сигнатуру линкора. Я хочу увидеть перед собой транспорт или грузовоз…
— Будет исполнено, Александр Иванович, — кивнул Дорохов и отключился, склонившись над панелью управления. После этого чипирования у меня не возникало мысли, что Кузьма Кузьмич не справиться.
— А что с лейтенантом Рубаном? — спросил я, вспомнив о тяжело раненном молодом офицере.
— Перевезли в медблок «Афины», — ответила Таисия. — Состояние стабильное, но тяжёлое. Врачи делают всё возможное.
Я молча кивнул. Лёва, пожертвовавший собой ради спасения товарищей, заслуживал лучшего. Его героический поступок — направить корабль на лобовое столкновение с пирсом, спасая «2525» — отражал лучшие качества офицера императорского космофлота.
— Господин контр-адмирал! — голос офицера связи прервал мои размышления. — Полковник Дорохов снова на связи. Срочно!
На экране снова появилось лицо Кузьмы Кузьмича, но теперь его выражение изменилось — напряжённое, с едва скрываемым раздражением.
— Возникла проблема, господин контр-адмирал, — доложил он. — Система «хамелеон» не активируется. Я перепробовал буквально все. Не работает…
«Неужели я ошибся в способностях Кузьмы Кузьмича?» — подумалось мне.
— Пленный каперанг утверждает, что передал правильные коды, но они не работают, — между тем продолжал басить Дорохов, пожимая богатырскими плечами.
— Что конкретно происходит?
— Система показывает принятие кодов, но затем выдаёт сигнал отказа при попытке изменения электронной сигнатуры. Инженеры уже проверили несколько раз — безрезультатно.
Я стиснул челюсти, ощущая, как раздражение перерастает в гнев:
— Свяжите меня с Градским. Немедленно.
Экран мигнул, и я увидел лицо каперанга. Несмотря на поражение и плен, он держался с достоинством.
— Контр-адмирал Васильков, — начал он первым и без приветствия. — Полагаю, у вас возникли трудности с системой маскировки?
Лёгкая, почти незаметная улыбка скользнула по губам капитана. В тот момент я понял — это было сделано намеренно.
— Что вы исполняете, каперанг? — мой голос звучал холоднее, чем вакуум за бортом. —
— Не исполняю, а выполняю… свой долг, — просто ответил Градский. — Перед началом штурма я сбросил ключевые коды доступа к технологии «хамелеон». Предвидел, что вы захватите корабль и попытаетесь его утащить, снова спрятавшись за измененные сигнатуры…
Гнев вспыхнул внутри меня, но я заставил себя сохранять внешнее спокойствие. Впрочем, судя по тому, как Таисия положила руку мне на плечо, моё состояние не укрылось от её внимания.
— Я мог бы расстрелять вас за подобную выходку, — произнёс я медленно, хотя, конечно, не всерьёз.
— Вы этого не сделаете, — спокойно ответил Градский. — Вы, при всём моём к вам отношении, офицер, а не палач.
Я отключил связь, не желая продолжать бессмысленный разговор, и повернулся к офицеру коммуникаций:
— Вызовите профессора Гинце на мостик. Он нам срочно понадобится.
— Есть, господин контр-адмирал! — отчеканил офицер и немедленно выполнил распоряжение.