Сегодня известно, что Канарис сознательно саботировал целый ряд акций, которые планировал Гитлер. Если мы рассмотрим отдельные случаи, то увидим, что в них речь всегда шла о борьбе с несправедливостью или безрассудством, а так как выполнение соответствующих приказов почти каждый раз поручалось второму отделу его ведомства (он отвечал за организацию диверсий и саботажа), то действия Канариса были саботажем саботажа, диверсией против диверсии.
Одно из первых дел, о которых мы хотим здесь рассказать, касалось французского флота, который согласно положениям о перемирии стоял вблизи Тулона. Это было вскоре после встречи, состоявшейся между Гитлером и Петеном в Монтрё в конце октября 1940 г., то есть всего лишь четверть года спустя после заключения перемирия между Германией и Францией. Уже тогда Гитлер, по всей вероятности, вынашивал план нарушить это перемирие. Он поручил Канарису через Кейтеля принять все меры к тому, чтобы помешать французскому флоту выйти из Тулона. В данном случае необходимо было организовать диверсию. В ходе разговора между Канарисом и руководителем компетентного отдела выяснилось, что речь шла о совершенно дилетантском поручении. Это была задача, которую невозможно было выполнить, не привлекая общего внимания. Необходимо было доставить достаточное количество взрывчатки на несколько десятков кораблей, часть которых находилась в военном порту, хорошо охраняемом и отрезанном от города и торгового порта, а другая часть стояла на рейде; эту взрывчатку нужно было поместить таким образом, чтобы в нужный момент лишить суда возможности двигаться. Уже тогда Канарис убедился, что нецелесообразно объяснять Кейтелю или даже Гитлеру всю абсурдность подобных поручений. В таких случаях обычно отвечали, что слов «невозможно» в лексиконе Третьего рейха не существует. Поэтому он начал затягивать это дело. Кейтелю было сказано, что необходимые приготовления уже начаты, что придется преодолеть большие трудности и многое другое, короче, был сделан вид, как будто что-то предпринимается, в то время как в действительности ничего не делалось.
На совещании, состоявшемся 23 декабря 1940 г. в служебном кабинете Кейтеля на Тирпитцуфер, речь также зашла о деле, которое взволновало его гораздо сильнее, чем бессмысленное поручение, касавшееся французского флота. Это был приказ Гитлера ликвидировать бывшего главнокомандующего французской армией, генерала Вейгана, который в то время находился в Северной Африке. Подробности этой аферы были подробно рассмотрены Международным военным трибуналом на процессе против главных военных преступников. Были допрошены многочисленные свидетели. Мы не можем ограничиться лишь коротким упоминанием об этом деле. После обсуждения дел в Тулоне Кейтель спросил у начальника второго отдела разведки Лахоузена, сопровождавшего Канариса, как обстоит дело с Вейганом. Это поручение совершить убийство, первое, которое было дано разведке, вызвало у офицеров разведки заметное волнение. В ходе многочисленных обсуждений у Канариса, в которых участвовали генерал Остер и полковник Пикенброк, фон Бентивеньи и фон Лахоузен, был высказан резкий протест против дерзкого требования. Канарис и его сотрудники сошлись в общем мнении, что, как сформулировал Лахоузен, разведка существует для ведения военных действий и выполняет свои обязанности, но не согласится служить как организация убийц. Приказ Кейтеля не был выполнен по распоряжению Канариса; он вообще не был передан нижестоящим службам.
Канарису и его офицерам не пришлось ломать голову, размышляя о том, какие причины могли побудить Гитлера замышлять план убийства Вейгана. Как Кейтель объяснил Канарису, Гитлер опасался, что Вейган может предпринять попытку реорганизовать французские войска, находящиеся в Северной Африке, для борьбы с Германией, а также предоставить французские владения в Северной Африке в распоряжение союзников и боевых групп «Свободная Франция», формировавшихся под руководством де Голля. Свою озабоченность этим обстоятельством Гитлер выражает также в своем письме Муссолини 5 декабря 1940 г. Гитлер указывает на возможность разрыва между правительством Виши и французскими колониями в Северной и Западной Африке. Такой поворот событий, считает он, дал бы Великобритании стратегическую базу, опасную для государств «оси». По этому поводу в письме Гитлера написано буквально следующее: «Генерал Вейган послан в Африку, чтобы восстановить там порядок. Я недоволен тем, что для этой цели выбран генерал Вейган».