-Анастасия Степановна, не соизволите ли вы сегодня прогуляться со мной по парку? - Задал я вопрос придержав её за руку, когда она собрав свой поднос с принадлежностями, собиралась выйти из палаты.
-Господин адмирал, у меня есть ещё несколько раненых, которым я должна поменять повязки. Вот когда я с ними закончу, тогда возможно провожу вас в парк, а сейчас мне нужно идти.
-Может кто-то другой эту работу за вас проделает?
-Михаил Коронатович, а вы разве свою работу на кого-то перекладываете?
-Да, вы правы, а я нет. Просто у меня были намерения поговорить с вами на одну очень серьёзную тему. Я с нетерпением буду ожидать окончания вашей работы, сколько бы времени она у вас не займет.
-Я думаю, что вам придётся подождать часа полтора, ни как не меньше - проговорила Анастасия, выходя из палаты.
-Хорошо я буду терпелив и подожду окончания вашей работы.
Чтобы убить время, дожидаясь, когда освободиться Анастасия, я вновь засел за свои записи. Время неумолимо приближалось к той черте, когда Анастасия должна освободиться, но тут в палату вошёл Качалов.
-Ваше превосходительство к вам полковник Фёдоров.
Я вначале не понял, что именно произнес мой вестовой. Что за Федоров ко мне пожаловал? Как мне показалось, что речь шла именно о брате Анастасии. "Интересно с чем он пришел ко мне? - подумал я. Наверно хотел узнать, что ответила мне его сестра на моё предложение. Но вот беда, предложение-то я пока и не сделал. Как раз только сегодня я хотел с ней об этом поговорить"
-Не ужели, Александр Степанович пришёл?
-Нет. Они назвались Владимиром Григоричем.
Я несколько секунд соображал, кто это мог быть.
-А! Я понял тебя. Это должно быть полковник Фёдоров Владимир Григорьевич.
-Так я именно так и докладывал вам.
-Ну братец, извини меня. Я немного отвлекся, так что не сразу сообразил о ком речь. Давай пригласи господина полковника, и приготовь что-то перекусить по этому поводу, ну не мне тебя учить.
Качалов понимающе покачал головой и быстро вышел. Через несколько секунд в палату вошел полковник с лихо закрученными вверх усами. Он с нескрываемым любопытством посмотрел на меня. Я также с нескрываемым интересом разглядывал этого полковника создателя первого в России автомата. Это потом его ученики; Дегтярев, Симонов, Шпагин создадут неплохие образцы автоматического оружия для Красной армии, с которым она разобьёт фашистские полчища.
-Здравствуйте Владимир Григорьевич, спасибо что нашли время и навестили меня тут. Так уж вышло, что я не смог с вами встретиться раньше. То вас не было на родине, то я в море. Когда в июне я прознал, что вы вернулись в страну, а мне на тот момент подвернулся случай побывать в столице. Так опять же не судьба. Мне в управлении сообщили, что вы убыли на фронт и наша встреча не состоялась. В последующем я не мог выбраться в столицу и встретится с вами. А потом бои и вот это ранение, которое так некстати полученное мной. Так что извините меня, что наша встреча происходит тут, а не в подобающем месте.
-Да что вы Ваше превосходительство, тут извиняться не за что. Это даже какое-то чудо, что я ненадолго заехал в управление, где мне и передали ваш пакет. А то я даже не представляю, когда всё это ещё прочитал бы.
-И на перед, Владимир Григорьевич, давайте без титулярности, по-простому.
-Да, Михаил Коронатович.
-Вы наверно удивлены, что какой-то адмирал ищет встречи с конструктором-оружейником и желает поговорить с ним на предмет совсем не относящийся к флоту.
Да, я поначалу конечно удивился когда увидел что этот пакет от адмирала, но вот прочитав его содержимое, я ещё больше удивился. Хотя ваши громкие дела на море сейчас на слуху у всей армии. Так мне в управлении ещё сказали, что от вас поступило немало всяких технических предложений и некоторые очень даже своевременные и нужные для нашей армии.
Вот именно, нужные. Но почему-то всё ложиться под сукно или запирается в какой-то ящик из которого если дай Бог лет так через десять вынут, когда уже поздно будет.
-Это у наших высоких генералов завсегда так бывает, я по себе знаю, и что-то продвинуть вперёд новое тут пуда соли мало будет.
-Всё верно говорите, Владимир Григорьевич, у нас почти во всех военно-технических кабинетах засилие высоких чинов со старыми взглядами. Зачем изобретать что-то новое, если есть проверенное старое, вот только техническая мысль не стоит на месте, а движется вперед, несмотря на их взгляды. И это такое во всех сферах военного строительства. Но об этом мы с вами чуть позже поговорим.
Я заметил, как Федоров посмотрел на Качалова, который в этот момент накрывал на стол.
Вы дорогой Владимир Григорьевич, только что с дороги и вероятно проголодались, да и я ещё с утра честно говоря только стакан чай в себя влил, так что прошу к столу там и продолжим наш разговор.
-Владимир Григорьевич - продолжил я прерванный разговор - как я знаю, вы немалое время находились почти на передовой, что вы можете рассказать о своей поездке. Как обстоят дела на фронте? Вы же наверно видели многое своими глазами, а не только со слов фронтового начальства знаете, в чем нуждается солдат.
-Кое-чего я конечно видел и в этих поездках, да и постоянно беседовал с кем-нибудь из сопровождающих меня. И это были не всегда высокие чины, но и простые фронтовые офицеры, конвойные казаки или стрелки, иногда это был шофер, если выпадала такая оказия, прокатиться на автомобиле между полками или дивизиями. И в первую очередь все жаловались на нехватку винтовок да патрон к ним, про снаряды совсем страшное что говорили. Почти все предвоенные запасы были израсходованные в первые месяцы войны. Ещё не так давно наши батареи получали в день лишь по два снаряда на орудие, которых хватало, как говорили в насмешку, первый снаряд для приветствия восхода солнца, второй для его захода.
О бедственном положении Русской армии на предмет нехватки оружия и боеприпасов что постигло её на первом году войны, я знал ещё из своего времени и довольно в большом объеме, но решил и дальше изображать человека незнакомого с проблемами сухопутной армии.
-Что, не уж то так и было?
-Да, было. Это в последнее время дела понемногу выправляются, но ещё далеко до изобилия. Во всём чувствуется нехватка. "Не позаботились, - говорили они мне, - не заготовили всего того что было нужно для ведения войны. И после всего этого, посылают людей на убой. Нет ни снарядов, ни винтовок, ни тяжелой артиллерии, пулемётов также катастрофически не хватает. Почему у германца все есть? Также нельзя воевать". Да дела со снабжением нашей армии в начале года были просто ужасны. Всем сердцем понимаю я справедливость таких обвинений. Но что я могу поделать, я ведь только инженер-оружейник.
-Это страшные слова, особенно когда тебе это говорит в лицо простой солдат. Правда и наше адмиралтейство не успело в полной мере приготовиться к войне. То одного нет то другого, да и воевать приходиться на старых кораблях, так как новые корабли к началу войны не успели вступить в строй. Но в основном у нас дела обстоят немного получше, так как стрелковым оружием мы в море не пользуемся, да и морские бои происходят не так часто.
-Да и сейчас положение с оружием в войсках находится в катастрофическом состоянии, маршевые роты поступают на фронт почти безоружные, да и там их почти нечем вооружить. И каких-то три месяца назад всё это выглядело примерно так что в дивизиях одна винтовка приходилась на троих, в лучшем случае на двоих.
-Неужели всё так плохо?
-Хуже не бывает. Ещё в январе сразу после возвращения из Японии, меня вызвал начальник Главного управления генерального штаба генерал Беляев. Вот он поведал мне, что наша армия в результате непрерывных четырехмесячных боев на начальном этапе войны понесла большие потери в людях. В этих же боях было потеряно огромное количество оружия брошенного на полях сражений и при отступлении, как сломанного, так и вполне исправного. После этого на фронт надо было посылать хорошо вооруженное пополнение в огромных количествах. А запасы винтовок и без того были невелики через три месяца уже иссякли. Сначала маршевые роты посылались к фронту вооруженными только наполовину, потом на одну треть и наконец совсем безоружными. Винтовки им приходилось добывать на фронте самим. Мне было приказано направиться на Северо-западный фронт, которым командовал генерал Рузской и организовать такой порядок сбора всего неисправного оружия, чтобы не пропала ни одно винтовка. Так ещё надо было наладить ремонт и исправления этого оружия, и сбережения его в войсках.