— Да. Вот этого вам Ваше величество и нужно избежать. И не допустить, чтобы в огне гражданской войны сгинула Россия и с ней многие миллионы подданных.
— Нет, я в это не верю. Такого не может быть, чтобы православный пошел на православного, русский на русского.
— Ваше Императорское Величество. В нашей истории это случалось уже не раз и не два, так что тут нет нечего невероятного. Народ устанет от войны, которой нет конца и главное из-за неудач на сухопутном фронте. Начнет роптать подстрекаемые — я бы их назвал одним словом, предателями России. Вот они начнут агитировать за прекращение войны и мир с немцами. Сейчас это пока не слишком громкие возгласы, в будущем году они раздадутся сильнее после следующих неудач на фронте. А там и до вооруженного неповиновения недалеко. Вы только представьте, сколько оружия сейчас на руках у народа, который разделиться на две не равные половины.
— Я не могу во всё это поверить адмирал.
— Ваше Императорское Величество Я понимаю, что вовсё это трудно поверить. Но поверьте мне, что я, кое-что знаю из того что может случиться в будущем, или могло бы случится, но что-то изменилось по воле божьей в лучшую сторону. Поверите вы или нет, но я предскажу кое-что, чтобы вы окончательно поверили. Пока об этом никто не знает, но это случится через несколько дней — премьер-министр Франции подаст в отставку.
— Кто вы такой Михаил Коронатович?
— Я уже не раз говорил, что я преданный в первую очередь своему народу и России, а потом Вашему Императорскому Величеству. И готов ради величия и процветания государства пожертвовать своей жизнью, что уже не раз доказывал последние двадцать лет.
— Хорошо я всё обдумаю услышанное от вас и приму решения по поводу ваших предложений. А пока примите мою благодарность за службу и за посильные ваши труды. И поезжайте на юг подлечитесь, я надеюсь, что мы с вами в скором времени встретимся и не раз. И обязательно обо всём этом поговорим.
Глава седьмая
После аудиенции у Николая II я решил не ехать на юг, а оставаясь в столице попытаться протолкнуть некоторые военно-технические идеи, то есть заняться прогрессорством. Так что мое место должно быть поближе к производственной базе Петрограда. Но в первую очередь я снял для себя квартиру, раз решил жениться. А то надо было куда-то привести молодую жену. На это потратил почти весть день. Не так-то просто оказалось в это время найти приличную квартиру в городе, который принял столько беженцев со своих насиженных мест, откуда их выгнала война. Но мне всё же удалось это сделать какой-ни-какой, но я пока ещё числился героем войны. Да и следующий день у меня начался с поисков. На этот раз я начал поиски инженера Пороховщикова. Я знал ещё из своего времени, что он в это время должен быть где-то тут в Петрограде. Когда германские войска приблизились к Риге, многие предприятия начали эвакуировать вглубь России. Вот и Пороховщиков перебрался из прифронтовой Риги в Петроград и организовал тут мастерские. Сейчас он пытается довести до ума своё детище прозванного «Вездеходом». Если говорить о нем объективно, то вездеход из него получился никудышный.
Я всё же встретился с этим талантливым и амбициозным молодым (Тогда ему было всего 23 года) изобретателем и в тоже время предпринимателем который строил ещё и самолёты для нужд армии. Найдя на окраине города эти мастерские, состоящие из пары ангаров и нескольких небольших производственных помещений, больше похожих на складские сараи, огорожены невысоким покосившимся забором. Вот это и было пока и всё предприятие Пороховщикова, возможно будущего магната российской промышленности. Поймав на дворе какого-то мастерового, я попросил его показать, где тут находиться их хозяин. Меня повели к пристроенному к одному из ангаров небольшому двухэтажному домику, где у господина Пороховщикова располагались его технические службы, жилое помещение и его рабочий кабинет, тоесть небольшая комната, где он «думу думал». Провожатый по дороге перехватил куда-то спешащего по своим делам пацана и послал его бегом предупредить хозяина, о приезде большой шишки в погонах — это значит обо мне. Он встретил меня у дверей своего кабинета.
— Александр Александрович Пороховщиков, Ваше Превосходительство — представился хозяин кабинета.
— Контр-адмирал Бахирев.
— Бахирев, Бахирев. А я определённо что-то слышал про вас или где-то что-то было написано. Но если честно я сейчас мало читаю того что пишут в наших газетах. Так чем обязан вашему приходу господин адмирал.
«Смотри-ка! Этот молодой человек так занят своими делами, что похоже совсем не интересуется газетами, а там в течение месяца возносили меня на Олимп. Разве только глухой, слепой и немой в одном флаконе не знает тут в столице кто такой контр-адмирал Бахирев. Мне даже обидно за такое невнимание к моей персоне» — подумал я.