— Мичман! Отставить. Ты лучше Фёдор вызови мне кого-то из вахтенных. А то я смотрю, тут у вас без провожатого ходить не дозволяется.
— Ваше превосходительство так вы ничего не знаете.
— Так меня почитай полтора месяца не было. Так что тут у вас?
— Так месяц назад наш корабль попытались подорвать.
— Как это подорвать? Злоумышленников поймали?
— Никак нет. Только вот был обнаружен тайник, в котором было более пуда динамита. Он находился в помещении минного аппарата, что расположен по правому борту возле первого котельного отделения. С тех пор командир корабля приказал, всех и всё что поступает на борт корабля тщательным образом проверять.
— Ну что ж, он правильно поступил. Вовремя вы этот динамит обнаружили, не дай Бог, если он рванул бы. Я надеюсь, что торпеды были без зарядов.
— Так точно, перед ремонтом весь боезапас был выгружен.
— Хотя и этим пудом динамита можно много дел натворить на корабле и надолго вывести его из строя.
— Говорят, что это германские агенты пытались таким вот способом отомстить нам за своё поражение в заливе.
— Это кто же так говорит-то?
— Так комиссия, которая расследовала это дело. Кого тут только не было, и из департамента полиции, целых четыре делопроизводства (отдела) этим делом занимались. Начиная с охранки и сыскного отдела, кончая контрразведкой из девятого отдела. Двоих подозрительных полиция забрала, вот только причастны они к этому или нет нам не докладывали.
Этим же делом занималась контрразведка флота, во главе с капитаном второго ранга Виноградовым. Но так ничего и не нашли, но одного матроса гальванёра с корабля увели.
Вот оно как. Не буду тогда отвлекать тебя от работы, а то смотри какая уже тут очередь собирается. Так что мичман смотри в оба, чтобы не одна живая душа без досмотра на борт не попала, особенно с опасным грузом. Остальные новости мне кто-то другой расскажет.
Первым кто меня встретил на борту корабля, это был старший офицер линкора старший лейтенант Лушков. Выслушав его доклад и поздоровавшись, я спросил о командире. Узнал, что командир линкора Пилкин съехал на берег по делам и обещал к обеду вернуться.
— Ну что же Александр Николаевич, давай показывай, что тут у нас делается. А вначале расскажи какую-то страшную историю, что не рассказал мне мичман.
— Так что вам мичман Викберга успел рассказать?
— Что нашли динамит, и что не нашли злоумышленников. Кого-то жандармы арестовали, но есть ли доказательства, что они виновны в этом или нет. Даже командира корабля в этом не удосужились поставить в известность. Так?
— Да, Ваше превосходительство.
— А кого из матросов арестовали?
— Гальванёра Кичига.
— А он-то тут каким боком под подозрение попал?
— Так он приписан к этому торпедному аппарату.
— А другие как же, в не подозрении?
— Если больше никого не забрали с линкора, значит остальных посчитали благонадёжными.
— Насчет гальванёра я сам встречусь с Виноградовым и выясню все обстоятельства. Но почему меня командир линкора в известность не поставил об этом происшествии?
— Ваше превосходительство, тогда вы были ещё очень слабы и вас не хотели расстраивать, так как ничего серьёзного не произошло.
— Так вы посчитали, что это не серьёзно?
— Нет, нет. Я не это имел в виду. То, что нас хотели таким вот способом вывести из строя, это даже очень серьёзно, и мы сразу же приняли меры по предотвращению таких вот попыток на будущее. Владимир Константинович зная ваше состояние, запретил что-либо говорить по этому поводу, чтобы не навредить вашему здоровью. Намеревался всё рассказать позже, когда бы опасность миновала, но как видно не было времени.
Я ещё с ним поговорю на эту тему. Теперь рассказывай что и как с линкором?