Больше всего удивления у немецких офицеров вызвал приказ изменить курс, когда до противника оставалось восемь миль. Они уже успели привыкнуть к тому, что адмирал старается идти вперед и, максимально сблизившись, использовать преимущество в количестве стволов, а не стрелять издали, рассчитывая больше на случайность и статистику, чем на реальное мастерство артиллеристов. Его желание вести бой на дальней дистанции настолько удивило их, что пришлось объяснить. Палуба «Худа» толщиной всего дюйм-полтора, «Принца Уэлльского» толще, но тоже не слишком внушительная. А вот борта у обоих кораблей забронированы весьма прилично. В такой ситуации бой на дальних дистанциях, с летящими по навесной траектории снарядами, на руку немцам – больше шансов поразить врага в уязвимое место. Правда, тут уж как повезет, но попытаться определенно стоило.
То, что ожидания адмирала оправдываются, стало ясно с первых же минут боя. Огонь британского линкора, изначально мощный, уже после второго залпа резко ослабел. Фактически вместо десяти орудий главного калибра стреляли то шесть, то четыре, а то и всего два, полных залпов вообще больше не наблюдалось. А вот «Худ» таких проблем не имел, все восемь его пятнадцатидюймовок били размеренно и четко. Эти орудия, когда-то не пошедшие в серию и установленные на одном-единственном корабле, оказались на проверку надежными и беспроблемными, что сейчас и демонстрировали. Правда, попаданий британцам пока достичь не удавалось, хотя впечатляющие жутковатой красотой фонтаны воды то и дело вставали совсем недалеко от развернутых к противнику левыми бортами немецких линкоров.
У немцев с работой артиллерии дела обстояли заметно лучше. И «Бисмарк», и «Гнейзенау», распределив цели, вели обстрел изо всех орудий. Правда, тоже безрезультатно. Как докладывали с висящего над местом боя гидросамолета, немцы уверенно держали противника в кольце достаточно плотных накрытий, но попаданий им добиться пока не удавалось. Сейчас все зависело больше от того, кому первому улыбнется удача.
Тем временем, «Лютцов», «Хиппер» и «Ойген», вместо того чтобы вставать в кильватер «Гнейзенау», приняли влево и шли курсом, неминуемо приводящим их к беспомощному «Королю Георгу». Британские крейсера, поддерживаемые эсминцами, выдвигались им навстречу. Откровенно говоря, это выглядело безрассудно, поскольку «Лютцов» теоретически крыл их своим почти линкорным калибром, как бык овцу, но храбрости англичанам было не занимать.
«Лютцов», пользуясь своим преимуществом в артиллерии, первым открыл огонь, спустя пару минут к обстрелу подключились крейсера. Правда, они почти сразу перенесли огонь на выдвигающиеся для торпедной атаки эсминцы. Вполне логичная предосторожность – не стоило забывать, что у «карманного линкора» уже есть дыра в борту, и еще одного-двух попаданий корабль вполне может и не пережить. Противников же было слишком много, чтобы противостоять им силами одного крейсера. Все так, однако в результате «Лютцов» оказался в одиночку против двух крейсеров. Тип одного из них так и не удалось определить – британцы в последнее время активно модернизировали корабли, причем настолько серьезно, что внешний вид их изменялся до неузнаваемости. Плюс камуфляж, «размывающий» очертания крейсера – и результат, что называется, налицо. Единственно, было понятно – крейсер легкий, и калибр его орудий не более шести дюймов. Зато второй, типа «Кент», возможно даже, тот самый, что недавно сумел навести на эскадру Лютьенса британскую авиацию, нес вполне современные восьмидюймовки, которые представляли угрозу для любого противника.