11 мая в Брест, где в то время собралась французская эскадра, пришла английская яхта с распоряжением герцога Йоркского к вице-адмиралу графу д, Эстре немедленно сниматься с якоря и спешить на соединение с английским флотом.
– Рюйтер уже вовсю прочищает глотки своих пушек под Текселем, а этот дядька шутить не любит! – передал графу уже на словах посланец герцога. – Попадетесь ему в одиночку, будете разорваны в клочья! Герцог сейчас тоже покидает Темзу и спешит в Портсмут. До встречи, ваше сиятельство!
Идти в подчинение к англичанам, несмотря на все договоренности, графу не хотелось, но на этом настоял его младшие флагмана контр-адмирал Дюкен и капитан де Рабиниер.
Только после их настоятельных убеждений, д, Эстре все же снялся с якоря и на всех парусах поспешил соединиться с герцогом, под защитой которого он, впрочем, сразу же почувствовал себя в полной безопасности.
Из характеристики графа д, Эстре, данной ему российским историком: «Граф д, Эстре, поступивший на флот из сухопутных генералов, плохо понимал морское дело, но самолюбивый и гордый до крайности, он терпеть не мог советов людей опытных… Впрочем, д, Эстре был человек решительный, храбрый и бескорыстный.» Кроме этого известно, что граф увлекался математикой и жизнеописаниями великих мужей древности, а так же состоял в дружеской переписке с великим Тюренном. Однако лучше разбираться в морском деле от всего этого он так и не стал. Впрочем, это нисколько не мешает французским историкам чтить д, Эстре, как флотоводца с большой буквы!
Но нас на французской эскадре интересует еще один человек – контр-адмирал Дюкен, человек которому еще суждено будет сыграть в свое время в жизни нашего героя самую роковую и трагическую роль. В свое время мы еще подробно поговорим о Дюкене, пока же следует отметить лишь то, что это был один из самых талантливых флотоводцев французской истории. Это было столь очевидно, что граф д, Эстре никак не мог простить своему подчиненному его превосходства, не гнушаясь при этом ни чем, включая откровенную клевету, приписывая его заслуги себе. Впрочем, Дюкен платил ему той же монетой, демонстративно игнорируя своего начальника, незнание которого было предметом его постоянных насмешек.
Графу повезло с попутным ветром, и до Потсмута он домчался всего за два дня. Едва французы показались на Сент-Эленском рейде, как к графу д. Эстре тотчас пожаловал с визитом сам король Карл Второй.
Английский историк Дэвид Хорн так характеризует своего монарха: «Блестящий весельчак, любитель развлечений и удовольствий, довольно беспечный насчет требований морали и каких бы то ни было убеждений». Но сейчас Карлу было явно не до развлечений, а потому он был собран и строг.
Король приветствовал союзников и выразил пожелание, что совместными действиями они сломят морскую гордыню непокорной Голландии и наведут настоящий порядок на морских торговых дорогах.
– А достанется хоть что-нибудь от вашего пирога и для нашего стола? – вежливо, но не без ехидства, поинтересовался граф д, Эстре.
– Это, смотря, как вы будете помогать нам замешивать тесто! – прищурил глаз король Карл. – Каждый должен заработать на свой обед!
– Его высочество герцог Йоркский! – крикнул, высунувшийся из двери мажордом.
Герцог вошел стремительно, так же стремительно сорвал с головы шляпу с плюмажем, приветствуя короля.
– Здравствуй, мой друг, Джеймс! – кивнул ему Карл. – С прибытием тебя в Портсмут и каковы сегодня новости с моря?
– Новости не слишком радостные, ваше величество, – склонил голову герцог, – Мною получено сообщение от лазутчиков, что Рюйтер готовится сделать покушение на наши корабли, стоящие в Темзе!
– Я не удивлюсь, если этот голландский боцман в одно прекрасное утро вломится на своем корабле в мою спальню! – желчно передернул плечами король. – Что же теперь намерены делать вы?
– Я поспешил вывести из Темзы с собой весь стоявший там флот, оставив лишь восемь кораблей, которые еще до конца не вооружены. Но мы надежно прикрыли их береговыми пушками на случай возможной диверсии. На пути сюда я встретил в море часть голландского флота, однако благодаря сильному туману, нам удалось разминуться. Потерян лишь один 30-пушечный корабль, угодивший по ошибке в самую середину неприятельский сил.
– Ну вот, вы и сделали пасхальный подарок папаше Рюйтеру! – вздохнул король. – А ведь мы еще даже не начинали с ним драться!