– Ваше величество, на море всегда бывают форс мажорные обстоятельства, от которых не застрахован никто! – вскинул вверх подбородок герцог Йоркский. – Но скоро мы рассчитаемся за все сполна!
– Господа! – обратился к герцогу и графу Карл Второй. – Я и мой брат Людовик ждут от вас только решительной победы!
– Мы добудем ее вам, ваше величество! – в один голос рявкнули оба морских предводителя.
Спустя несколько дней объединенный англо-французский флот покинул Портсмутский рейд. Свой флаг герцог Йоркский поднял на 100-пушечном «Ройял Джеймсе». Флаг с фамильным гербом графа д, Эстре трепетал над 76-пушечным «Святым Филиппом». Огромная колонна кораблей растянулась до самого горизонта. Две великие державы выставили все свои морские силы, чтобы испепелить противника и, глядя на это морское могущество, казалось, что ничто в мире не может остановить могучую поступь этого огромного флота.
Узнав об объединении союзников, Рюйтер понял, что теперь торопиться особенно уже не стоит, а следует лучше побыстрее наращивать собственные силы. До середины следующего месяца к голландскому флоту подтягивались отставшие и опоздавшие. Наконец, под флагом лейтенанта-адмирала сосредоточилось более полутора сотен вымпелов.
– Теперь мы в силе! – решил Рюйтер. – И вполне можем искать и атаковать наших врагов, пусть даже они успели объединиться.
Верный своему принципу всегда искать неприятеля и нападать на него первым, Рюйтер без всяких раздумий направил флот к Англии.
– Но нам же было велено в первую очередь защищать свои берега! – подали голос наиболее осторожные.
– Лучшая безопасность своих берегов, это нападение на чужие! – было им ответом.
26 мая Рюйтер закончил сосредоточение своего флота и немедленно вышел в море. Впереди главных сил он далеко выдвинул цепь легких судов.
Спустя три дня французские дозорные фрегаты усмотрели медленно двигающийся лавировкой голландский флот. Завидев французов, Рюйтер немедленно подал команду на перестроение в боевой порядок, придерживаясь к ветру. Союзники были на ветре. Подойдя на расстояние нескольких миль к голландцам, они так же выстроились в линию. К вечеру герцог Джеймс подозвал фрегаты на голосовую связь.
– Неотступно наблюдайте за противником! – прокричал он им в рупор. – Немедленно уведомите меня, если они будут поворачивать!
Едва стемнело, как Рюйтер немедленно подвернул ближе к союзникам. В надежде, чтоб с рассветом заставит их принять бой. Почти одновременно граф д, Эстре узнал, что его корабли движутся прямо на обширные отмели Заландской банки, а потому резко поворотил в сторону от отмели, а заодно и от голландцев. Следом за французским авангардом вынуждены были отвернуть и англичане. Ночь развела враждующие флоты в разные стороны. А на следующий день сильный туман окончательно поставил точку на этой встрече врагов. Из-за нехватки воды герцог Йоркский повел союзный флот в Солебейскую бухту, что находится между Гарвичем и Ярмутом. Там он встал на якорь в тот же вечер и принялся спешно возить баркасами воду с ближайшей речки Блэйт. Графу д, Эстре герцог разъяснил свои планы так:
– Я хочу налиться водой и запастись провизией на два месяца, а тогда уж брать курс к Доггер-банке, где и поджидать Рюйтера, а заодно попытаться перехватить голландский купеческий конвой, идущий в Зееланд из Индии.
– А если Рюйтер не захочет выходить к Доггер-банке? Да и зачем нам ждать его именно там, ведь море такое большое? – спросил граф, продемонстрировав наглядно всю свою морскую невежественность.
– Он обязательно явится к нам на свидание! – важно бросил герцог. – У этого голландского боцмана просто нет иного выхода, ведь ему надо встречать конвой. Доггер-банка же нам нужна, потому, что нам выгоднее давать голландцем сражение в открытом море, а не у их берегов, где эти бестии в два счета заманят на свои бесчисленные мели!
Адмирал Сандвич высказал, было, предположение, что слишком опасно надолго задерживаться у берега, когда неизвестно точное местонахождение такого противника как Рюйтер.
Герцог Йоркский лишь расхохотался:
– Вас нельзя упрекнуть в излишней храбрости!
Оскорбленный Сандвич немедленно покинул борт флагмана и отправился к себе. По всей бухте сновали шлюпки и баркасы. Вдалеке на берегу сновали толпы матросов, таскавших и кативших бочки.
Всего в союзном флоте на тот момент числилось пятьдесят три английский и тридцать французских кораблей, кроме этого имелось и немалое число фрегатов, яхт и брандеров.
Не успел адмирал Сандвич добраться до своего корабля, как вдали ударила сигнальная пушка дозорного судна, оповещавшая о появлении голландцев. Английский флот был застигнут врасплох. Бросив оставшихся на берегу, капитаны спешно рубили топорами якорные канаты и без всякого порядка бросились к выходу из бухты.