Памятник Корнелиусу и Йохану де Виттам в Дордрехте
Едва Корнелий Витт прибыл с флота в Гаагу, как его дом был немедленно окружен беснующейся толпой. К этому времени старший брат Йохан уже был ранен на улице, хотя в тот раз его успели отбить солдаты. Один из нападавших был пойман и казнен. Однако это было только начало. Тогда же был распущен слух, что братья собирались отравить принца Оранского. После этого Корнелий был арестован и посажен в тюрьму. Однако соратник Рюйтера все отрицал. Это не помогло, и младшего Витта осудили к лишению гражданства и изгнанию из страны. Но буквально через день разъяренная толпа ворвалась в тюрьму и забила Корнелия палками. Прибывший на помощь Корнелию, еще не оправившийся от старого ранения Йохан был пронзен ножом, а затем какой-то кузнец добил его пистолетным выстрелом в лоб. Тела вчерашних кумиров долго таскали по улицам, а затем повесили за ноги на одной из площадей.
Известие об убийстве братьев Витт настигло Рюйтера уже в море. Случившееся потрясло лейтенант-адмирала. Ведь от старшего Йохана де Витта он всегда имел большую поддержку во всех своих планах и спорных делах, а с младшим его навечно совместный блестящий рейд на Мидуэй, где Корнелус де Витт по праву разделил с ним лавры победителя. Не выходя из своей каюты, Рюйтер целый день молился за души погибших. С тяжелым сердцем Рюйтер продолжил плавание, даже не предполагая при этом, сколь драматичные события разворачиваются сейчас вокруг и его семьи.
Известие об убийстве бывших правителей, как это часто бывает, вызвало сразу же у многих свести счеты с теми, к кому братья относились с почтением и кому покровительствовали.
В Амстердаме возбужденна толпа кинулась с криками и угрозами к дому Рюйтера с твердым намерением перебить всех его обитателей, а заодно и поживиться добром. В это время в доме находилась лишь жена адмирала с одной из дочерей, племянницей и двумя служанками. Немедленно заперев все двери, женщины в ужасе ждали развязки. Супруга адмирала, все же не потеряла полного самообладания и успела позвать на помощь жившего по соседству зятя купца Весселя Шмитта (тот был женат на ее дочери от первого брака). Шмитт не только пользовался достаточным авторитетом в городе, но и являлся капитаном мещанской роты ополченцев. К тому же купец был человеком не робкого десятка. Успев прибежать к Рюйтерам, пока толпа еще не окружила дом, он быстро все понял и отослал обеих служанок с записками о помощи. Сам же, высунувшись из окна, вступил в переговоры с толпой.
– Что вы хотите? – спросил он кричавших.
– Выйди к нам негодяй! Вы все предатели и изменники! Рюйтер давным-давно продался англичанам! Мы сделаем с ним и со всеми вами то же, что уже сделали с Виттами! – раздалось ему в ответ.
Особенно неистовствовали женщины.
– Дайте нам Рюйтера и его близких, и мы своими руками растерзаем их! Они продали наш флот французам, и те платят ему по червонцу за каждого из наших бедных мужей! Мы уже знаем, что его арестовали и в веревках привезли домой! Отдайте нам, того, кто желал сделать нас вдовами!
Шмитт закрыл ставни:
– Все понятно! Они считают, что адмирал такой же предатель, как и убитые правители!
– Но это же полный бред! – заломила в отчаянии руки жена Рюйтера.
– Разумеется! – покачал головой ее старший зять. – Но люди возбуждены и уже ничего не соображают. Сейчас разговор не об этом. Я выйду к ним, и попробую потянуть время, пока не подойдет моя рота.
– Но ведь это опасно! – всхлипнула Анна ван Гельдер.
– Не более чем рискует жизнью, вступая в бой, ваш почтенный муж, сударыня!
Ударом ноги Шмитт распахнул дверь и вышел навстречу толпившимся у крыльца.
– Вы можете поступить со мной, как уже поступили с Виттами, но, думаю, перед тем было бы не плохо меня и выслушать! – сказал он, стараясь сохранить самообладание.
– Что он может сказать? Нечего его слушать! – кричали одни, более пьяные.
– Пусть говорит! С нас не убудет! – остановили другие, более трезвые.
– Кто из вас знает подчерк адмирала? – вопросил Шмитт к толпе.
Из нее протиснулось несколько человек, имевших в разное время дела с Рюйтером, и знавшие его руку.
– Вот письмо адмирала! – купец поднял над головой листок бумаги. – Только сегодня утром он получен его супругой! Слушайте, что там написано!